Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Жажда и поиск / Юстына Вонщик

Семенова Дарья, -

 

Жажда и поиск / Юстына Вонщик (Санкт-Петербург)

Путь в профессию у Юстыны Вонщик, артистки Санкт-Петербургского Театра им. Ленсовета, был необычен: до приезда в Россию любознательная польская девушка успела получить два образования - инженерное и филологическое, прежде чем на третьем курсе актерской школы в Ольштыне отправиться в СПбГАТИ на курс к Юрию Бутусову. Чужая страна очень скоро стала почти родной, а актерство, приманившее едва ли не случайно, - главным делом жизни. Невероятная искренность, серьезность в освоении любого - не только театрального - материала, умение прислушиваться к своим желаниям, вера в себя и собственный выбор, очарованность сценой и преданность искусству заслуженно сделали ее любимицей критиков и зрителей.

 

Как возникла мысль об актерской профессии, ведь по первому образованию вы инженер, а в семье творчеством никто не занимался?

- С детства я испытывала жажду много делать, была голодна до всего, что происходит, так что меня спрашивали, когда я, наконец, успокоюсь? Свободного времени особо не было: я занималась народными танцами, ходила в театральный кружок, путешествовала. Сама не понимаю, как я все успевала! А еще моей страстью была математика - одна из самих творческих дисциплин! В Гданьском политехническом университете мы с однокурсниками по субботам по несколько часов решали задачи. Не найдя решения, думали о них всю неделю, приходили в следующий раз и в конце концов понимали, что количество вариантов бесконечно. Но ведь это ощущение поиска и есть творчество!

Я училась в Политехе, у меня все было хорошо, но мысль о театральном вузе не отпускала: «Интересно, что они такое делают, что столько народу туда поступает?» Я думала, что эта школа чему-то же да учит, так что стоит получить ее, а не заниматься самостоятельно. Я стала очень серьезно готовиться с педагогами, жила надеждой, что придет весна - и я поступлю. Но почему-то не получалось: в итоге пробовалась шесть раз, а произошло все тогда, когда я успокоилась.

Мое первое поступление было очень робким, я просто хотела понять: это мое или не мое? В тот раз мне не хватило баллов, я была разочарована и вот тогда по-настоящему захотела, чтобы передо мной открылись эти двери. Может, это были амбиции - доказать, что я могу? Потом я не раз доходила до финала, но всегда чего-то не хватало. Я решила, что дальше уже некрасиво пробовать, да и возраст подошел - 23 года: в Польше так же, как и в России, для поступающих установлены возрастные ограничения. Сделала перерыв на год, стала учиться в Гданьском Университете на факультете русской филологии, где встретила своих замечательных педагогов, увидевших мою любовь к театру, которую я не могла скрыть, как бы ни старалась. Они не позволили мне забыть, что я люблю, и просили меня на занятиях читать прозу Чехова, стихи, показывать этюды, миниатюры.

В итоге я представляла Университет на конкурсе чтения русской поэзии и выиграла его. Там я познакомилась с очарованными и вдохновленными искусством людьми, сотрудниками Российского центра науки и культуры в Варшаве, которые навели меня на мысль учиться в вашей стране, соединив свою любовь к театру и русскому языку, и готовы были помочь мне получить стипендию на обучение. А я уже закопала все свои планы, решив, что буду переводчицей. Но на том же конкурсе я встретила замечательного педагога Магдалену Заорску, пригласившую меня прямо на экзамены в Актерской школе при Театре им. Ярача в Ольштыне. Я не хотела показываться, но, сказав «нет», вдруг подумала: может, надо попробовать, как это - чувствовать, что кто-то меня взял? А потом можно и отказаться. Тогда я решила все-таки сделать этот шаг и поступила, когда мне было уже 25 лет. Говорю «уже», потому что путь к этому был достаточно долгим. Невероятно счастлива, что за одно выступление так много дверей мне открылось.

Обилие образований - плюс, скорее, для режиссера. А есть ли польза для артиста?

- В какой-то момент я думала, что мне это не помогает. В России ребята поступают в театральный вуз очень молодыми, занимаются только актерскими дисциплинами, отдавая профессии все, что есть. Это восхищает. Я им даже немножко позавидовала, потому что поступление - их первое событие, огромное, ценное, их единственный мир. Ты попадаешь к одному мастеру, который на четыре года становится твоим отцом, проводником, наставником. Что важно и ценно в русской школе - ты успокаиваешься после поступления: тебя уже взяли, в тебя поверили, ты будешь расти в удобных условиях, за тобой будут наблюдать. А в Польше во время учебы ты напряжен, ведь каждое твое расслабление заставляет педагогов задуматься: может, ты не туда пришел? Вдруг обнаружат, что у тебя проблемы с речью, о которых не знали раньше, и все - не годишься! Приехав сюда, я заметила, что здесь в вуз часто набирают людей, предчувствуя, что из них выйдут очень крутые личности. В польских вузах нет одного мастера, ты работаешь со многими педагогами, и с каждым надо заново открываться и знакомиться. Тебя готовят к работе с разными режиссерами. В России актеров любовно выращивают, как экзотические растения: ты погружаешься в домашнюю атмосферу, а затем выходишь с печатью мастера.

Я чувствовала, что так лучше: поступить сразу, отдаться учебе полностью. А я уже побывала в нескольких мирах и понимала, что меня никто не может заставить делать то, что для меня некомфортно. В итоге мне не хватало цельности, я же могу и математикой заниматься, и филологией. И как управлять этими разными ощущениями? Ведь надо делать что-то одно на 100 процентов. Но в то же время мне всегда было мало этого «одного», я хотела чего-то еще. У меня до сих пор есть жажда учиться.

Как вы попали в СПбГАТИ? Не пробовались в московских вузах?

- Я узнала об Академии от моего педагога Магдалены Заорской, которая здесь училась. В Москву я тоже ездила, у меня была встреча с Константином Аркадьевичем Райкиным. Не знаю, помнит ли он об этом. Я очень поздно к нему приехала, он уже набрал курс. А потом я больше не думала про Москву, Петербург меня притянул. Это было скорее интуитивное решение.

Я приехала в СПбГАТИ на годовую стажировку после двух лет обучения в Ольштыне. Мне дали стипендию, с помощью которой я смогла это сделать, потому что родители не могли меня обеспечить. У меня было намерение учиться на третьем курсе, но здесь программа другая, студенты уже дипломные спектакли готовили, у Григория Козлова «Тихий Дон» играли. Куда? Мастера не согласятся. Да еще и мой акцент... Какой педагог примет сумасшедшую девочку из Польши? Этим человеком оказался Юрий Николаевич Бутусов, послушавший меня и сказавший: «Приходи и работай».

Я очень счастлива, что он стал моим мастером. Мне помогало то, что Бутусов не дает конкретного направления. В его методе есть невероятная сила. Ты его спрашиваешь, как сделать, а он отвечает: «А как ты хочешь?» Огромная школа - услышать себя и понять, как ты хочешь. Делать по наитию - правильно. Когда мне показывают, я закрываюсь. У меня в Польше был педагог старой школы, который «застраивал» артистов. Он учил, что нужно правильно прочесть текст, понять его, а потом все само придет. Стихи разбирались как математическая задача, а он говорил - мелодия. Он меня замучил: я плакала, у нас даже был конфликт. Мне хотелось отпустить себя - это же театр! А он возражал: «Выучи сначала это, потом поймешь». Я думала, что не смогу с ним работать после экзаменов, но, конечно, ошиблась: это важный для меня человек, показавший мне силу слова, научивший, как искать в тексте смыслы и ритмы. А с Юрием Николаевичем мы работали по-другому. Все полезно, все надо брать, а потом уже решать, с чем ты хочешь работать.

Актерская профессия зависима. Никогда не боялись остаться без работы?

- По этому поводу было много мучений. Меня никто не поддержал в моем выборе, родители считали, что он не даст стабильности. Они не верили, что я могу поступить в театральный вуз, и прочили мне карьеру инженера. Я и сама себя толкала в эту сторону. Пришлось поломать стереотипы и потратить много времени, чтобы прийти к мысли, что если это мое и я хочу этим заниматься, то я могу быть успешной в новой профессии и получать за нее деньги. Я поставила для себя точку: это будет так, а еще я поеду учиться в Россию. Родители, перестав понимать, что у меня в голове, сказали: «Делай, что хочешь». Когда я сама дала себе разрешение искать, перестала этого бояться, тогда и родственники поняли, что это серьезное дело. Человека вообще легко сбить. Сначала пришла вера в себя, а потом на пути появились люди, которые мне подсказывали, что и как.

Кстати, мне кажется, что в Польше в этой профессии еще меньше стабильности, чем в России. У нас давно появилась мода на работу по контракту: актерам нужно ходить по кастингам, жить на два-три города. А здесь сохранилась система репертуарного театра, и она позволяет связать жизнь с одной сценой.

Вам интересен польский театр в плане работы?

- Конечно, мне было бы интересно поработать на родине. Во время учебы я играла на польской сцене с профессиональными артистами. Еще, когда я уже работала в Театре им. Ленсовета, была интересная творческая встреча в театре в Варшаве: я приезжала всего на два дня, чтобы поучаствовать в читке пьесы Аси Волошиной «Анна Франк». Я очень люблю играть на русском, это моя радость, но такой кайф говорить на родном языке! Хотя, читая по-польски, я понимала более глубокие смыслы, чувствовала, что как будто знаю больше, потому что могу читать еще и на русском. Это сочетание дало невероятные ощущения.

Вам интересна русская культура, вы говорите на нашем языке, работаете у нас. Но не было ли сопротивления родных относительно отъезда именно в нашу страну? Часто приходится слышать о напряженных польско-российских отношениях.

- В моей семье неприязни нет, но я сталкивалась с напряженным отношением. Неприятие идет от тех людей, у кого нет возможности приехать в Россию. Даже не то что неприятие, а стереотип, который все повторяют. Сейчас я на это уже не реагирую. Конечно, представление о каждой стране есть у любой нации. Я сейчас уже не помню, какое у меня было представление о России. Но когда я возвращаюсь из Польши, я замечаю разницу между нашими народами, хотя мы очень похожи. Поляки более осторожные, продумывающие наперед, а русские более порывистые, страстные, что мне нравится. У меня самой появилась русская черта: я не сразу открываюсь окружающим. В Польше, на первый взгляд, больше открытых людей, но они, в отличие от вас, не будут тебя пускать в душу. У меня много настоящих, славных друзей в Петербурге - с татарскими, чувашскими и белорусскими корнями. Что-то меня объединило с вашей страной, ощущаю себя здесь, как дома. Бывало, меня спрашивали: «Почему ты тут, а не на Западе?» Это неуместный вопрос. Я очень люблю Россию и получаю много радости от пребывания в ней. Мне кажется, у русских есть комплекс: если появляется возможность уехать - надо скорее уезжать. И если кто-то приезжает сюда, это вызывает недоумение. Но на сегодняшний момент я здесь, и здесь может быть хорошо. Чего мне не хватает - это более свободной атмосферы, открытости, как во время чемпионата мира по футболу в прошлом году. Так хорошо, когда вокруг много народа и звучат разные языки. Я часто хочу, чтобы мои друзья и семья внезапно ко мне приехали, а это невозможно из-за визового режима. С этим сложно смириться...

Узнали ли вы что-то новое о России, играя в спектакле Андрея Прикотенко «Русская матрица»? Ведь эта постановка - странствие по русскому мифу, как определяет ее режиссер.

- Андрей Прикотенко не сразу увидел меня в роли Бабы-Яги. Да и у меня самой возникал вопрос: «А что я здесь делаю?» Но потом я подумала: «Почему я смущаюсь? Это же прекрасная возможность изучить новые для себя области, понять, какое я имею отношение к этому пласту культуры». Во время работы я искала для себя что-то интересное, исследовала тему мифов и сказок, вспоминала примеры из польского фольклора, сравнивала, что из этого есть, а чего нет в вашей культуре. То есть русские артисты это понимают изначально, а я именно изучаю. Для меня это спектакль-исследование материала и себя в нем. Не могу сказать, что я сразу поняла, что и как. Но почему-то моя героиня стала мне близка после размышлений, я что-то новое в себе открыла. В нашей культуре этот персонаж тоже есть. Все представляют ее страшной, грозной, а на самом деле она прекрасная. Она ведь вреда не причиняла, а помогала людям, к ней приходили за подсказкой, как жить.

Должна сказать, что это желанная для меня роль. Моя героиня эксцентричная, любящая, жаждущая любви, очень тонкая внутри и добрая. Она не хочет согласиться с тем, какой ее видят. Она помогла мне в непростой для Театра момент. Когда я понимаю, что хочу сказать своей ролью, я получаю удовольствие. Тогда есть смысл играть.

В России театр - это мессианство. Есть ли подобное ощущение в Польше и близко ли оно вам?

- То, что театр - это храм, я вынесла еще из школы в Польше, а потом глубже восприняла у своего мастера Юрия Николаевича. Эта идея существует безотносительно государства. Лучшие педагоги всегда будут нас убеждать, что это самое ценное в жизни. Поэтому я стараюсь ходить в театры, особенно на фестивальные работы. Наиболее впечатляющим за последнее время был спектакль Даниэле Финци Паска «Донка. Посвящение Чехову». Спешу посмотреть в Александринке «Какая грусть, конец аллеи...» по пьесе художника Резо Габриадзе, которого я ценю и люблю. Еще я под огромным впечатлением от «Комнаты Герды» в постановке Яны Туминой. Этот спектакль скорее проживаешь, чем смотришь, хотя получаешь и огромное визуальное удовольствие от работы художника. Потрясающая ансамблевая работа. Ребятам удалось рассказать важную историю очень красиво, глубоко, светло и грустно. Прекрасная Алиса Олейник в роли Герды! Вместе с ней мы работали над переводом текста на польский язык: осенью ребята будут играть «Комнату» в Польше.

Когда я прихожу в театр как зритель, то пытаюсь найти то, чему научил меня Юрий Николаевич: прожить что-то, открыть в себе такие двери, которые мы боимся открывать. Вернувшись из такого путешествия вглубь себя, всегда помнишь ощущения счастья и правды и ищешь их вновь.

Вы начинали с небольших ролей, как почти все молодые актеры, и вот доросли до главной роли в спектакле «The Demons». Вам важен карьерный рост?

- Да, у меня есть амбиции. Поскольку я поступила поздно, то ощущала, что у меня нет времени: надо играть, говорить, не стесняться, открываться! Я всегда хочу спектаклем что-то сказать, что-то решить для себя: почему я здесь, почему эта роль пришла ко мне. Ты же помнишь про свои цели и растешь в соответствии с ними. Хорошо, когда рядом люди, готовые на эксперименты, как Юрий Николаевич, который поверил в меня. Это сильно вдохновляет, ведь бывают моменты, когда ты сам не веришь в себя. Думаешь: «Может, это сделает кто-то другой». А тебе говорят: «Нет, ты сделай!» И ты понимаешь, что можешь. Я очень ценю в режиссерах чувство веры, от которой вырастают крылья, и ты начинаешь летать. Потому что если этого нет, мои амбиции не проснутся. Я приехала в Россию с верой, что я должна здесь быть.

Мне важно ощущение поиска в работе и чувство, что я развиваюсь. Надо быть очень стойким и сильным, чтобы не поддаваться жажде признания. Конечно, все любят, когда их хвалят, и я тоже. Но я же понимаю, от кого хочу слышать такие слова. Мы нуждаемся в мнении тех, кому доверяем.

В «Демонах» вы не только играете главную роль, но и выходите на сцену вместе с вашими педагогами, а теперь коллегами - Анной Алексахиной и Олегом Федоровым. Нет зажима?

- Это прекрасное событие в моей жизни, перед которым я очень дрожала. Но меня захватывало чувство радости оттого, что мы встретимся на сцене. Ты боишься и в то же время говоришь: «Наконец-то!» Я этого ждала и хотела. Ощущение счастья от работы с педагогами меня до сих пор не покинуло. Стеснение тоже есть: оно проявляется в том, что ты не знаешь, можешь ли что-то предложить. Юрий Николаевич все это видел и помог мне раскрыться. И Денис тоже (режиссер спектакля Денис Хуснияров - прим. Д.С.).

Еще одна заметная роль - Акка с Кебнекайзе в спектакле «Странствия Нильса». Многие артисты недолюбливают постановки для детей, а каково ваше отношение?

- Это спектакль далеко не для детей, его надо смотреть всем. Мне даже кажется, его можно было бы играть по вечерам. В нем актеры очень затрачиваются в психологическом плане. Я хочу верить, что это передается зрителям.

К этому спектаклю у меня самые добрые и красивые чувства. Это был ввод в постановку моих однокурсников. Когда из Театра ушли Сергей Волков, Антонина Сонина, Вероника Фаворская, все вместе с режиссером Машей Романовой приняли решение оставить этот спектакль в репертуаре, поскольку он важен. И тогда Тоня, которая замечательно играла Акку, сказала, что видит меня в этой роли. Она передала мне ее с такой любовью, что я всем желаю таких вводов! Хотя я их не люблю: тяжело надевать чужую шкуру. Должно пройти время, пока ты не почувствуешь, что это твое. Приходится делать двойную работу. Спасибо большое Тоне и Маше, что они вместе со мной искали, копали глубоко. Акка - невероятная героиня. Она пришла ко мне вовремя, поскольку все роли приходят к нам не просто так, а зачем-то.

Зачем-то пришла и Офелия, которую вы играете в спектакле Юрия Бутусова «Гамлет». Желанная роль для любой актрисы, но в ленсоветовской постановке этой героине уделено не много внимания.

- В этом спектакле один главный герой - Гамлет, поэтому есть ощущение, что другие линии не так важны. Моя Офелия любящая, внутри очень сильная, я нахожу в себе ее качества. Она чистая, поэтому вопроса «любит - не любит» вообще не возникает. Их души с Гамлетом соединены, и это единение переходит на иной высокий уровень: у них мистическая любовь, они встретились и поняли друг друга, и этому нет конца. Я в это верю. Но моя героиня выбирает идти за отцом, да ей ничего другого и не остается...

На «Гамлете» всегда тишина в зале: спектакль непростой, и мы не ждем, что у зрителей произойдет энергетический выплеск, что они сорвутся со стульев в финале. Играя на домашней сцене, где в зале все свои (часто приходят одни и те же люди), примерно понимаем, чего ожидать. Но на этой постановке такая же реакция была и в Москве, хотя там зрители легче принимают новое, открываются для эксперимента. А в Питере публика строгая, оценивающая, жаждущая, чтобы все было понятно и классически.

Я и сама очень сильно питаюсь от классики, она всегда остается для меня самым качественным и высоким материалом. Бывает, ты читаешь новый текст, пробуешь его произносить и понимаешь: «не лежит», не близок. Ходишь с ним, думаешь о нем, ищешь другие источники, кто-то что-то предлагает... Но я остаюсь верной классике. Ее интересно ставить, в ней хочется искать новые смыслы. Тексты из пьес Бертольта Брехта остаются во мне живыми, звучат в моей голове, хотя уже и спектакль «Кабаре. Брехт», где я играла, сняли.

Вас заслуженно любит петербургская критика, вы много играете. Почему о вас так мало публикаций?

- Может быть, я закрыта немножко, а может, журналисты хотят беседовать с артистами, которые много снимаются или играют в нескольких театрах. Я за свой театр болею, я в нем выросла, считаю своим домом, и то, что происходит сейчас и будет дальше, меня очень сильно занимает. Я отдалась работе с Юрием Николаевичем и даже не представляла себе других коллективов. Пока мы ставили с ним спектакли, я вообще не думала, что мне чего-то не хватает. Только недавно я дозрела до кино, оно тоже невероятно интересно. Страстно желаю сниматься в хороших проектах! Гузель Ильясова - мой режиссер, мы друг друга нашли и стали сотворцами. Я работала с ней на «коротких метрах». Верю, что все у меня впереди. Я люблю театр, но, может быть, сейчас в моей жизни появляется место и для чего-то другого. По этому поводу тоже отправляются запросы в космос!

Может быть, внутри я боюсь интервью, это же непростое искусство, работа. Что интересного я могу сказать? Хочется говорить с человеком, а не рассказывать про свои достижения. Когда я только приехала в Россию, ко мне было больше интереса, все спрашивали, почему я выбрала эту страну. Потом я обытовилась здесь, стала своей - вроде и спрашивать больше не о чем. Когда вы предложили встретиться для беседы, я подумала, что это очень круто! Но это было в один день, а ты же не знаешь, с каким настроением проснешься в другой. Сегодня у меня была мысль отменить встречу. Да, вот такая я трусиха! Но потом я сказала себе: «Ну какая я трусиха? Смелость, контактность, открытость!» Надо всегда идти вперед. Я очень рада этой встрече!

Фотогалерея

   

ИЗМЕНЕНИЕ В РЕПЕРТУАРЕ

Уважаемые зрители! 23 сентября вместо спектакля «Фальшивая нота» состоится спектакль «Все мы прекрасные люди». 26 сентября состоится спектакль «Три сестры» вместо объявленного ранее спектакля "Город. Женитьба. Гоголь.». Приносим свои извинения!

Подробнее

ОН. ОНА...

Театр имени Ленсовета задумал литературно-драматический видеопроект “Он. Она…» по рассказам И.А.Бунина и А.И.Куприна. На Малой сцене театра снимаются настоящие фильмы-спектакли.

Подробнее

СТУДЕНЧЕСКИЙ АБОНЕМЕНТ

Уважаемые зрители! С 7 августа 2020 года мы открываем продажу дополнительных комплектов билетов «Студенческий абонемент».

Подробнее

РУССКАЯ МАТРИЦА

Уважаемые зрители! Мы открываем продажи билетов в кассе театра на спектакль «Русская матрица», который будет показан 6 октября в рамках Российской Национальной театральной премии «Золотая маска».

Подробнее

ВНИМАНИЕ! АКЦИЯ!

Уважаемые зрители! Мы запускаем акцию, в рамках которой вы сможете приобрести билеты на спектакли сентябрьского репертуара по специальным ценам! Обращаем ваше внимание, что такие билеты можно приобрести только в кассе театра!

Подробнее

.

Новый канал: блогер Костя Кляйн на YouTube и официальный сайт Костя Кляйн.

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland VII Форум 2019 год театра в России 2019 год театра в России 2019 год театра в России
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр