Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Владимир Матвеев:"Я хочу, чтобы зритель рыдал вместе со мной, страдал, переживал открытой душой..."

Диана Яворская,- Сайт dell`АРТ - Питер (www.dellart.by.ru), 2001, декабрь

Его поступление в ЛГИТМиК было скандальным - Игорь Владимиров просто "украл" его и еще нескольких студентов из Свердловского театрального училища. Любимый воспитанник Владимирова, он дважды покидал свой театр - первый раз, перебравшись вслед за женой в Красноярск, где отработал сезон в местном театре, второй раз, за "неповиновение" Мастеру - Игорь Владимиров болезненно воспринял работу Владимира Матвеева с Семеном Спиваком, и на художественном совете большинством голосов Матвеев был исключен из состава труппы. После этого была работа в театре у Семена Яковлевича Спивака. Но было возвращение. И Владимиров дважды принимал "блудного сына" обратно. 
Он, действительно, незаурядная личность, художник, раздираемый жаждой публичного признания своего гения. По своему же определению работает в одном амплуа - "большой артист". В октябре 2001 года за роль Каренина в спектакле Геннадия Тростянецкого "Каренин.Анна.Вронский." Владимир Матвеев был удостоен Высшей театральной премии Санкт-Петербурга "Золотой софит". Заслуженный артист России.

- Вы помните свою первую встречу с Игорем Владимировым? 
- Конечно. Потом оказалось, что она все и решила, а не мое чтение Лорки и Евтушенко, вполне банальное, наверное. Меня Игорь Петрович увидел и спросил: "Что ты такой белый?" А был конец лета, я - от природы рыже-белесый, а тут и вовсе выгоревшие волосы, и мои руки в ужасе потянулись к голове, я прямо за волосы схватился, думаю: "Это конец! Ему нужны черненькие". Оказалось, что он меня про лицо спрашивал, я был бледный, испуганный провинциальный пацан. И вот эта-то моя неадекватная реакция ему и приглянулась, как он мне сам гораздо позже рассказывал. 
- Владимиров был строгим учителем? 
- Конечно. И это правильно. Я очень быстро понял для себя, что когда он хвалит - хорошо, а когда ругает - еще лучше. Те, кто обижались на резкие слова, не дошли даже до последнего курса. И настоящие артисты это понимают. Помню, Елена Соловей репетировала в "Победительнице" Арбузова, это был ее дебют в нашем театре. Владимиров говорил ей очень резкие, беспощадные, горькие слова, все удивлялись, как она терпит, ведь "звезда" же. А она ангельским голоском: "Это значит - он обо мне заботится, он за меня болеет, я ему небезразлична". 
- У него были любимчики? 
- Были, но им всегда было сложнее, чем простым гражданам, потому что с любимчиков был больше спрос. На них было больше обид, если они заинтересовывались чем-то на стороне. Вот я, например, уходил из театра дважды. Но возвращался. 
- Вам довелось играть с замечательными партнерами - Фрейндлих, Дьячков, Петренко, Соловей: Вы подстраивались под них, учились у них? 
- Учился, конечно. Но не подстраивался. Я быстро понял, что если сцена - моя, я ее веду по сюжету и по мысли, то будь ты хоть кто рядом - мое дело главное. Правда, по молодости бывало, что чувствуешь отклик зала сильный, и "прибавишь" чересчур много. И платить за это приходилось. Помню, позволил себе лишнее в "Укрощении строптивой" в роли слуги, так Алиса Фрейндлих - Катарина - за мной по сцене гонялась, пока не шлепнула - наказала, значит, за актерское своевольничанье. Она строга была на этот счет. Конечно, и профессиональные уроки они сильные давали. Поразил меня однажды Алексей Петренко. Мы играли вместе в "Жестокости" Нилина, он - кулак, связавшийся с бандитами, я - следователь-пацан. Сцена допроса, я на табуреточке за столом протокол веду. Совсем молоденький, роль большая, все внимание - на себя, чтобы состояние удержать, эмоцию, не сфальшивить. А Петренко вдруг решил пугнуть меня, видимо, заметил, что я - как котенок, ничего не вижу и не слышу. Говорит: "А что, если я сейчас возьму табурет и как дам тебе по голове?" И как замахнется табуретом! И я упал на пол - не как персонаж, а как артист. Хотя по смыслу сцены это для сюжета вполне оправдано было. Но это я уже потом сообразил, а в тот момент он меня просто "смахнул" своей энергетической волной. Не у каждого актера такая сила есть. Он ею владел. Я тогда понял, что такое эта самая энергетика. 
- В театр сейчас приходит новое поколение актеров, чем оно отличается от Вашего? 
- Оно отличается от нашего тем, что они хуже обучены. В том возрасте, в котором они сейчас, мы умели гораздо больше. У нас был богаче репертуар. Например, актеры с нашего курса в 24-25 лет уже отыграли все главные роли в спектаклях по Вампилову, Шекспиру, да и другим авторам, которые сейчас молодым артистам и не снились. Дело в том, что мы счастливо совпали с золотым периодом Владимирова в театре. После учебы мы бегали на спектакли, мест в зале для нас не было, мы стояли за "деревяшкой" - за последним рядом. А учились мы на работах таких мастеров, как Петренко. А сейчас, я считаю, великие учителя ушли, от этого страдает школа. 
- Что, по-вашему, исчезло из театра за последние лет 30? 
- Исчезла мощь! Мощь, экспрессия и энергетика, которую великие артисты передавали в зрительный зал. Если называть петербургских артистов, то это Симонов, Юрий Толубеев, Юрский, живой, слава богу, но который не с нами, а в Москве, Копелян, Стржельчик - это если мужчин брать. И сейчас просто таких нет. И когда мне говорят, что мой Каренин производит сильное эмоциональное потрясение на зрительный зал, то я счастлив, потому что я чувствую себя наследником этих великих людей. Но я не про талант - я не любуюсь собой - я хочу, чтобы зритель рыдал вместе со мной, страдал, переживал открытой душой. Вот эта мощь взаимодействия со зрительным залом, к сожалению, сейчас пропала. Она просто ушла. И это самое печальное, что произошло в театре за последнее время. Именно, чтобы душа и сердце зрителя во время спектакля работали так, чтобы он уходил - в хорошем смысле - опустошенный, усталый, перестрадавший вместе с нами и так далее. Когда вот это происходит на каких-то спектаклях, редких очень, это именно то, ради чего должен жить театр. 
- Со словом "роль" связаны глаголы: "получить", "сделать", "провалить". Они все относятся к Вашим ролям? 
- Это Вы к тому, были ли у меня провалы? Мне кажется, в личной жизни провалов было больше. А в театре - были не мои роли. Я честно трудился, но не получал удовольствия. Ведь театр - это как сеанс психотерапии. Актер - испытатель возможностей человеческой нервной системы. В театр ходят посмотреть на человека в стрессовой ситуации. Мы возвращаем зрителю здоровье через очищение эмоциями. 
- Но "Ваших" ролей было все-таки больше? 
- Это покажется нелепым, но все самые-самые "мои" роли начинали репетировать другие артисты. То есть, я был в театре, но меня не видели до поры, до времени. На Шаманова в "Прошлым летом в Чулимске" Вампилова я "влетел", когда спектакль был практически доведен до премьеры. И я сыграл премьеру, а потом и сотый спектакль. Это было "мое". А с Ихаревым была еще запутаннее история. Я был назначен в спектакль на роль Глова - старшего, которого сейчас блестяще играет Сережа Мигицко. И одновременно репетировал Незнамова в "Без вины виноватых" Островского, с Кручининой - Фрейндлих. И какая-то неведомая сила носила-носила меня между двумя репетиционными комнатами, и я уже тогда ощущал, что спектакль с Фрейндлих обречен. И так оно и вышло - в период репетиций Алиса Бруновна объявила о своем уходе из театра. Тогда Владимиров все силы бросил на "Игроков" - тут-то я и стал вдруг Ихаревым. А спектакль был признан лучшим спектаклем того сезона в городе. И до сих пор он - "визитная карточка" нашего театра. 
- Получается, что никто никогда не думал, что артист Матвеев будет играть завтра? 
- Получается, что так. Я этому не удивляюсь. Все равно, мое приходит ко мне рано или поздно. Потому что мое место, моя частичка, мой уголок в нашем театре есть. И эту свою нишу в Доме я ощущаю. 
- Нашли ли Вы своего режиссера? 
- Я могу работать с любым режиссером, и работал с совершенно разными людьми, потому что Владимиров - это один человек, Спивак, с которым я работал несколько сезонов - совсем другой, а Тростянецкий - это третий. И все они фигуры очень яркие, сильные. Я со всеми находил общий язык, потому что мне интересно все. И когда качество режиссуры совпадает с шикарным материалом, как, например было у Спивака в "Танго" Мрожека или в "Каренин.Анна.Вронский." у Тростянецкого, то создаются такие вещи, о которых люди помнят до сих пор. Сейчас Михаил Александрович Левшин позвал в театр "Приют комедианта" репетировать Шейлока в "Венецианском купце" Шекспира, и я пошел, совершенно не зная человека, но материал и само предложение для меня оказались необычными: я никогда не думал, что мне кто-то предложит сыграть Шейлока. Придя туда и немного поработав, я понял, что Левшин - человек очень интересный. И вот мы сейчас сочиняем спектакль, и дай бог, в районе Нового года он созреет. Если говорить о том, с кем бы мне хотелось сыграть - хотелось бы встретиться на площадке с Леонидом Мозговым, который меня потряс в фильмах Сокурова, с Сергеем Юрским и Олегом Табаковым. 
- На сегодняшний день существует масса коммерческих проектов. Должен ли актер в наше время быть талантливым, чтобы стать известным? 
- К сожалению, талантливым сейчас быть необязательно. Если говорить о наших ребятах, которые постоянно участвуют в подобных проектах, они очень много теряют. Если смотреть по последней "Убойной силе", в каждом кадре видно, что Косте Хабенскому уже неловко в этом участвовать. Видно, что артист ходит по обочине кадра и хочет, чтобы это скорее все кончилось. Может, я ошибаюсь, но это мое впечатление. Конечно, популярность - это чудесно и замечательно, но это не цель творчества. А поскольку у них на это уходит очень много времени... В свое время, когда у Игоря Петровича мы играли по 30 спектаклей в месяц, он нам запрещал участвовать в телевизионных спектаклях, в кино, он просто не подписывал разрешения. И у нас, практически у всех, не сложилась ни киношная, ни телевизионная карьера, только Мигицко немного больше сумел сделать, и я сейчас понимаю, что Игорь Петрович в каком-то смысле нас спасал. Неизвестно, что бы из нас вышло, если бы мы так распылились. Взять хотя бы Михаила Боярского. Он уже работал в театре, когда мы пришли. И когда началась его бешеная популярность, когда он стал сниматься в пяти-шести фильмах одновременно, и в результате ушел из театра, то, я считаю, что он безумно много потерял. Это был замечательный и, в какой-то степени, уникальный театральный артист. В кино у него все время одна и та же маска, а в театре он был очень разный: и характерный, и трогательный, и лирический, и смешной - совершенно разный. И в итоге и театр потерял, и он театр потерял. Поэтому популярность плюс деньги - это прекрасно, но если ты делаешь карьеру, то ее, по большому счету, можно сделать только в театре. 
Диана Яворская

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! 19 октября вместо спектакля "Гамлет" пойдет спектакль "Сон об осени", 21 октября вместо спектакля "Все мы прекрасные люди" пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Замена спектакля

Уважаемые зрители! 16 октября вместо спектакля "Город.Женитьба.Гоголь." пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Гастроли в Казани

9 и 10 октября спектакль Юрия Бутусова «Город. Женитьба. Гоголь.» открыл Качаловский театральный фестиваль в Казани на сцене Русского большого драматического театра им. Качалова.

Всероссийское исследование театральной аудитории

Приглашаем Вас принять участие во Всероссийском исследовании театральной аудитории, которое проводит Российский институт театрального искусства – ГИТИС.

Подробнее

БИЕННАЛЕ ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА

6 ноября на нашей сцене будет показан спектакль выдающегося российского режиссёра Камы Гинкаса "Вариации тайны" (МТЮЗ) в рамках фестиваля "Биеннале театрального искусства. Уроки режиссуры" - 2018.

Подробнее

Документы

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland VII Форум
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр