Top.Mail.Ru

Смешное в трагическом образе. Семён Стругачёв о везении и любви к рыбалке

Елена Данилевич,- "Аргументы и Факты" № 49 06/12/2017

- Семён Михайлович,  на сцене и в жизни вы весёлый человек, а откуда эта жизнерадостность? Детство ваше, например, безоблачным не назовёшь…

- Да, я родился в Хабаровском крае,  рос без отца, который нас бросил.  В семье было четверо детей, я - четвёртый. Воспитывала нас одна мама, ей приходилось тяжело, поэтому мы с братом учились в интернате. Ничего плохого  в этом  не вижу. Наоборот, с одной стороны мы были самостоятельными, с другой - держались друг  за друга. Дрались с теми, кто нас обижал. Жили бедно, но счастливо, так что детство и юность – моё прекрасное время.

«Биробиджанский соловей»

-   Ещё в школе вас называли «биробиджанский соловей» и сравнивали с Робертино Лоретти. У вас потрясающий голос, к тому же вы играете на восьми музыкальных инструментах.  Почему же не сделали карьеру певца?  

- У нас вся семья музыкальная и поющая.  Когда мы  собирались вчетвером так пели, что слушала вся улица и никто не кричал: «Замолчите, мешаете спать!»   Брат играл на баяне, я на аккордеоне и трубе, сестра на гитаре… Все думают, что я где-то учился. Нет, наградили Бог,  природа-матушка и  родители.  Какое-то время я размышлял о работе на эстраде, но затем «заболел» театром.  Принимал участие в любительских постановках,  поступил в  театральный  институт. Работал в театрах Владивостока, Горького, Куйбышева (сегодня Нижний Новгород, Самара – ред.) С Куйбышевским театром мы и приехали на гастроли в Ленинград, где  на один из спектаклей пришёл  худрук Театра им.Ленсовета Игорь Петрович Владимиров…  Ему как раз нужен был комик и он  пригласил меня в свой коллектив, где служу по сей день.  

- У вас комедийное амплуа, однако на сцене  вы воплощаете серьёзные  характеры. Чего стоит Кафка в «Западне».

- Понимаю, что у  меня смешное выражение лица, хотя нутро трагика и человека не легкомысленного. Народ  воспринимает лучше, когда корчу рожи? Ну что же, не  стану портить людям настроение. Хотя в последнее время в театре и кино  играю драматические и даже трагические роли. В спектакле «Испанская баллада»  - короля Альфонсо.

В фильме  «Вкус Америки» -  художника-эмигранта, который хочет стать знаменитым, несмотря на смертельную болезнь. Также Владимир Бортко побаловал  Левий Матвеем в «Мастере и Маргарите».  Когда  пригласили на пробы,  думал,  эпизод, что-то комедийное. Меня и загримировали кое-как, видно, тоже решили, что этого комика на такую роль не возьмут.  Но я хорошо справился со сценой, которую впоследствии играл с Кириллом Лавровым и Бортко сказал: «Ждите моего решения». Периодически я заходил в комнату его помощников, где с двух сторон висели  фотографии артистов: на левой – претенденты, на правой – утверждённые. Моя - на левой…  Через десять дней раздался звонок: «Вас перевесили на правую,  утверждены».    

Фото: Кадр из фильма

Ходят «на Лёву»?

- И всё же  громкую славу вам принёс Лёва Соловейчик в «Особенностях национальной  охоты (рыбалки)» Рогожкина.  С одной стороны – счастливый случай, ведь эту роль должен был играть другой. С другой – нет опасности, что станете заложником одного образа?

-  Рогожкину нужен был актёр с длинным носом. А я только что снялся у его друга Сельянова и тот,  между делом, меня порекомендовал. Никто не знал, что эта картина завоюет такую известность. Что наша тройка – Булдаков, Кузьмич, Лева, окажется такой же популярной, как в своё время Никулин, Вицин, Моргунов.  Снимали её как рядовую комедию, кстати, часто в экстремальных условиях и фактически за копейки.  

Конечно, каждый актёр хочет сыграть такую роль, чтобы его везде узнавали по имени героя. Те, кто говорит, как им  всё это надоело, просто лукавят.  Но и опасность, что после фильма  ходить в театр, несмотря на Мольера и Дидро,  будут «на Лёву» -  реальна. Хотя это сложная ситуация. От неё страдал, например, Александр Демьяненко, сыгравший Шурика в бессмертных комедиях Гайдая «Кавказская пленница», «Иван Васильевич меняет профессию».  Мы с ним снимались в фильме «Содержанка», кстати, это была его последняя короткометражка. Интеллигентнейший, глубокий  артист, он  всегда нервничал, когда слышал: "Смотрите, Шурик! Шурик!" К сожалению, силы относиться к этому с иронией и юмором, у него так и не нашлось.  

- Но  герои «Особенностей…»  настолько достоверны,  что многие думают, что и в действительности вы такие же пьяницы, любители охоты и рыбалки.

- Не хочу разочаровывать публику – в жизни мы не особые  трезвенники. Можем отдохнуть, посидеть  в компании. Охоту я не люблю, убить зверя не могу, а вот рыбалку обожаю. Мечта: мало работы – и много рыбалки (смеется). Удочку забрасывал от прудов – до океанов. Кстати,  больше всего мне нравится тихо, спокойно посидеть на берегу нашего озера или реки. Заколыхался поплавок – и растёт волнение, азарт. Думаешь: «Рыба, наверное, маленькая. А вдруг большая? А если очень большая?» Запомнилась одна из поездок в Канаду. Там в горной  реке ловят осетров, которых затем чипируют, следят за развитием  и выпускают. Так вот я поймал красавицу-рыбу весом  20 кг без всяких опознавательных знаков. То есть   был у неё первый.  Осетру надели чип и назвали Сёма. Сейчас он уже подрос, набрал вес и мне приятно сознавать, что где-то плавает мой тёзка.  

- Вы почти 30 лет  служите в Театре им. Ленсовета, но сейчас в Петербурге вас застать сложно. В чём причина?

- Много работаю в Москве, в театре им.Маяковского ставлю и играю спектакли. Езжу по стране.  Также у меня немало антреприз, где выступаем вместе как с известными артистами, так и замечательной молодежью. В родном театре к юбилею должны были выпустить «Тартюфа» со мной в главной роли, но не сложилось.  Обидно, однако расцениваю это как аванс на будущее. Ведь творческие люди должны  всегда мечтать о большой работе, которая ещё впереди.