Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Сейчас или никогда!

Леонид ЛУЧКИН,- «Театрал», 2014, 15 февраля

Юрий Бутусов вновь ставит классику, на этот раз «Три сестры» Чехова, решая пьесу в стилистике «волшебной сказки для взрослых», с непременным путешествием по таинственному лесу, встречами с загадочными существами и чудесами. Неожиданно для традиции чеховских постановок. 

 

На сцене - пространственно-временной коллапс. Приметы времени и места - эффект иглоукалывания - тонизируют ощущение реальности в выстроенном на сцене художником Александром Шишкиным мире морока и наваждений. Это условный подвал, в котором от чеховской террасы остался лишь слегка вздыбленный к заднику пол. В глубине - стена из деревянных брусков. За ней рояль. Традиционный для вокзалов переход над железнодорожными путями - сварная площадка, в глубине которой, как рекламный плакат утраченного детства - большое изображение фарфоровой куклы. Сверху, где на странице в социальных сетях обычно размещен аватар, висит вертикальный дисплей - магическое око, laterna magica, отражающая статусы действия: лампочку накаливания, хрустальную люстру, остановившиеся часы, платье инфанты, благословенную десницу, земной шар и рефреном бесконечно нудный вид из окна поезда, идущего то круто вверх, то резко вниз. К финалу изображение все чаще будет окрашено красным фильтром, словно дьявольскими огоньками колдовского озера.
Никаких солнечных пятен на пасмурном небе. Мрак и нуар. Несколько разномасштабных абажуров. Холодное люминесцентное свечение из больших коробов. Бункер в черно-белой гамме, с оттенками серого и несколькими пестрыми акцентами. «Синий» тон крейсером бороздит из сцены в сцену: большой шар, бант и челка Соленого, платья сестёр, парик Ирины. У Чехова синий - традиционный цвет казенной, унифицированной жизни, лишающий носителя индивидуальных черт. Парадокс в том, что в любом другом мире отсутствие ярких красок и есть признак уныния. А тут - Лукоморье, такой мир «под лестницей».
Это Чехов эпохи, когда обыватель уже победил.
Это понимаешь до начала спектакля, читая программку, из которой исчезли два сентиментальных персонажа - нянька Анфиса и подпоручик Родэ. Нет в спектакле и лягушек с коростелями. На кабацкой гармонике не играют. Ряженые в дверь не звонят. На тройках не катаются. В набат не бьют. Иногда кажется, будто постановщик открывает дверь пьесы руками Тузенбаха. Миг иллюзии. Мерцающая зыбь обмана. За фокусом барона еще 10 жизненных позиций. И все ищут смысл.
Перед началом каждого акта актеры выходят на сцену и принимают позы. Зал погружается во мрак, чтобы через мгновение превратиться из реального пространства в театральное (художник по свету - Александр Сиваев).
Четыре актрисы неподвижно сидят лицом к залу и скупо «читают» текст, чеканя ритм, а за их спинами семеро актеров устраивают парад костюмных перемен. Пиджаки, брюки, рубашки и галстуки надеваются, оценивающе разглядываются у зеркала, снимаются, надеваются другие. Федотик говорит, что в подарок принес волчок, делает вид, что ставит его на стол, «запускает», и все действующие лица, глядя на пустое место, завороженно покачиваясь, падают в обморок. Все, кроме сестер...
Так команда Юрия Бутусова впускает зрителя в «святая святых» актерского ремесла - мастерскую, где творятся миры персонажей противоречивых, ломких, парадоксальных. Эти миры - плод изнурительных репетиций, множества бессонных ночей и заговорщицкого бдения с ролью. Эта самая закрытая часть профессии актера, оазис между тем, что пьесой допустимо и чего требует режиссерский замысел. Сложенные из этюдов, воспоминаний, ассоциаций, фантазий, одиннадцать дискретных, как пунктир, «потоков сознания», к финалу собирающих образ в целое, привносят в зал ощущение магии. При этом в каждой роли звучит личная тема неустроенности и сомнений.
Герои спектакля не восторженны, не воодушевлены и не очарованы жизнью. Их внутренние переживания наглухо закрыты внешним панцирем суровости, безразличия, светскости. Женщины по-мужски отдают команды и устраивают истерики. Мужчины падают в обморок, рисуются у зеркала и балагурят.
Ольга - Анна Алексахина, по-детски затягивающая резинкой хвостики волос, опережает всех на несколько шагов, кидая на чашу чужих весов свою свободу, счастье, судьбу. Маша - Ольга Муравицкая, главная амазонка, настроенная силой добиться уважения у мужского мира, в любовном треугольнике с Кулыгиным-Вершининым стала «краденной невестой» без прав, личного счастья и перспектив. Сгорающая, как свеча, Ирина - Лаура Пицхелаури со «следом пренебрежения к миру», в котором любви нет. И победительница Наташа - Анна Ковальчук, строящая свое счастье на несчастье других. Не за невежеством, как у Чехова, а за обманом, манипуляциями и капризами скрывается Наташина холодная душа, по неведомым причинам пока не проснувшаяся.
У всех есть оружие. Но только женщины, как амазонки, воинственны. Глубина декольте соразмерна опыту. Характеристики ствола выдают принадлежность разным эпохам: у Ольги - револьвер, у Маши - ТТ, у Ирины - калаш. Понятно, что арсенал в руках сестер не «заговорит», сколько бы они не направляли дуло на непрошеных гостей и друг на друга. А вот в руках Наташи даже вилки становятся опасными. За кипучей суетой этих героинь много воли, деланого пафоса, но почти нет страсти. Все четверо, как лягушки-царевны, хладнокровны. Поначалу разницу между сестрами и Наташей не замечаешь, хотя Маша и держит соседку с зеленым поясом на прицеле. Но отличия проявятся, когда невестка начнет творить «дела»: рожать детей, гулять с Протопоповым, переселять и выгонять сестер из дома.
Оружие для мужчин - игрушки. Стреляют в воздух по любому поводу. Носят с собой ножи и саблю. Много обещают и ничего не делают. «Толстый недотепа», падающий в обморок от поцелуя невесты и заговаривающий кукол Андрей - Виталий Куликов. Непрактичный петербургский интеллигент Тузенбах - Григорий Чабан, вечно живой лже-Сизиф, вместо камня таскающий большой гимнастический шар. Ярый борец с нарушениями норм Соленый - Илья Дель, пародист-маргинал с серьгой в ухе и крашеным ирокезом, прячущий за манерами дуэлянта отсутствие веры в себя. Раблезианец и циркач Вершинин - Олег Андреев: такие разрывали стальные цепи и кидали пудовые гири под купол провинциального цирка, глух к ударам судьбы, языкам пламени и нежности одиноких сестер. Рядом с ним «худой недотепа» Кулыгин - Олег Фёдоров, римлянин-теоретик, готовый на самопожертвование ради чужой любви. Эксцентричный шаман Чебутыкин - Роман Кочержевский за накладными париком и бородой скрывает способность измерять градус старения. Меломан, льющий слезы по утраченной любви, Федотик - Иван Бровин, записав послание миру на магнитофон, пускает себе пулю в голову. Он же Ферапонт - слуга бесовской стихии, закручивает Андрея убийственным для творческой натуры водоворотом рутины и бюрократии.
Кажется, что между героями общения нет. Они произносят монологи, открыто обращаясь к зрителю. В диалогах же от партнера отворачиваются, кидая реплики своему главному адресату - залу. К концу спектакля действующие лица не раз повернутся спиной и к нам. Всеобщая разобщенность. Абсурд. Бег по кругу. Враждебные обстоятельства. Мышечное напряжение. Сантименты. Слезы. Новый рывок. Все сначала.
Карусель чередования сцен «надежд» и «утрат» везет актера-персонажа к смыслу жизни, на размышление о котором многим из нас часто не хватает времени. Сквозные темы дум - «миф или реальность», «зачем живем, зачем страдаем», каковы смысл и цель творчества, что после нас, какова цена славы, таланта, забвения и т.п. - болевые точки всякого творческого человека.
«Никакой Москвы нет, конечно. Это же ясно!», - заявил Юрий Бутусов в интервью каналу 100-ТВ. Чеховская «москва», как нарицательный «алик» в «Утиной охоте» Вампилова - символ прозы жизни. Следуя ее логике, каким бы ярким не казался свет в конце тоннеля, стремления человека непременно увязнут, потонут в болоте обывательщины и пошлости.
В финале случится последнее превращение этой сказки для взрослых - изгнанные из дома сестры в ярких платьях под курортный шлягер испанского гитариста Марко Сончини и бразильской певицы Янайны исполнят танец уличных гетер. Нечто подобное видит замерзающий в стужу человек - жаркие лучи солнца, улыбающиеся лица близких, легкий бриз эротики и вселенского счастья. Так приходит смерть.
На сцену выкатывают тележки. Из свежей продукции завода Тузенбаха, делающего вовсе не кирпичи, как он мечтал, а гробы, актеры с усердием возводят мавзолей, закладывая стену между сценой, где гибнут сестры, и зрительным залом.
Юрий Бутусов предпринимает попытку отвести мучающийся бытийными вопросами актерский мир к Чехову, как к доктору. И эта встреча становится толчком для осмысления духовных ориентиров. Здесь именно такой Чехов, опытный терапевт, целитель тел и душ, еще и акушер нового направления в искусстве.
Бутусов вершит переворот традиции постановок Чехова, прогнав госпожу Заурядность с «питьем чая и крушением судеб». Он отступает и от принципа повествования, создавая новый Театр со сложным метаязыком, явной саморефлексией режиссерского метода и особым способом существования актера, совершающего множественные скачки из образа в образ.
Вступая в диалог с когнитивным диссонансом публики, Бутусов рассыпает в ткани спектакля маячки смысла так, что восприятие, логика, воображение зрителя вынуждены работать, отыскивать связи, включаться на полную катушку. Подбрасывая все новые и новые порции угля впечатлений в топку нашего мозаичного восприятия, нездорового и деструктивного, новый театр Бутусова обнадеживает, позволяет верить, что болезнь излечима, только следует потрудиться: научиться распознавать, присваивать и понимать. Как вызывающий симпатию Соленый в спектакле вынуждает Тузенбаха подпрыгивать и защищаться, стегая его красной перчаткой, режиссер не оставляет выбора и нам. Сейчас или никогда!
Леонид ЛУЧКИН

 

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! 19 октября вместо спектакля "Гамлет" пойдет спектакль "Сон об осени", 21 октября вместо спектакля "Все мы прекрасные люди" пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Замена спектакля

Уважаемые зрители! 16 октября вместо спектакля "Город.Женитьба.Гоголь." пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Гастроли в Казани

9 и 10 октября спектакль Юрия Бутусова «Город. Женитьба. Гоголь.» открыл Качаловский театральный фестиваль в Казани на сцене Русского большого драматического театра им. Качалова.

Всероссийское исследование театральной аудитории

Приглашаем Вас принять участие во Всероссийском исследовании театральной аудитории, которое проводит Российский институт театрального искусства – ГИТИС.

Подробнее

БИЕННАЛЕ ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА

6 ноября на нашей сцене будет показан спектакль выдающегося российского режиссёра Камы Гинкаса "Вариации тайны" (МТЮЗ) в рамках фестиваля "Биеннале театрального искусства. Уроки режиссуры" - 2018.

Подробнее

Документы

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland VII Форум
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр