Память… Что это такое? Физическое явление или свойство организма? Как знать. Но человек богат своей памятью, благодаря которой он может вернуться куда угодно. Согласитесь, мы на старых фото самих себя не всегда узнаем. Да и моменты, застывшие на них, далеко не всегда находят отклик в нашей памяти. И тогда мы задаемся вопросом: «А все же, что там / тогда было?» Нет! Вопрос нужно ставить иначе: «Что я помню?» Ведь
так легче, не правда ли.
Премьерный спектакль «Мой век» на Малой сцене Театра имени Ленсовета по французской комедии Мишель Лоранс в постановке Юрия Цуркану - не просто театральное высказывание на заданную тему, а попытка помочь полотну времени приобрести голос, цвет, свет, запах. И все это лишь для того, чтобы оно могло само с достоверной точностью рассказать подлинную историю человечества, а не ту, которую оно само себе надумало.
С первых минут зритель оказывается внутри особого пространства – Версаль (как называет его главная героиня). Замкнутое, крохотное и одновременно безразмерное, заставленное разнообразными вещами и коробками – таковы чертоги памяти Габриэль, она же Малу (Заслуженная артистка России Елена Комиссаренко). На сцене люстра, граммофон, стулья, множество разноцветных легких тканей и немного света (художник по
свету Андрей Лебедь). Световые акценты становятся полноценным действующим лицом: они то окутывают персонажей мягким полумраком, то резко выдергивают их из темноты. Как метафора памяти, не хранящей все подряд, а, подобно диафильму, высвечивающей отдельные, порой случайные, ее кадры.
В центре повествования – не женщина, а целая эпоха в человеческом облике, подобно полотну, сотканная из встреч, ошибок, счастья, разочарования, бед. Главная героиня, знаменитая хозяйка модного дома времен Второй мировой войны, в день своего столетия вспоминает прожитую жизнь, в которой отразились все события истории бурного XX века. Юбилей мог превратиться во всенародные торжества, но празднуется в узком семейном кругу.
Помимо Малу на ее сотом празднике рождения присутствуют дочь Марель (Инесса Перелыгина-Владимирова), внучка Нина (Дарья Циберкина) и правнучка Фостин (Алиса Рейфер). Каждая из них живет в своем мире, никак не связанном со всеобщей памятью и миром окружающим. Все их взаимодействие напоминает лишь три этапа взросления самой Габриэль. И создается впечатление, что на самом деле они, давно ее покинув, остались лишь в ее памяти, воскрешающей их образы в столь знаменательный день. Она одна в своем памятном Версале, в котором часы всегда показывают восемь. Почему именно восемь? Потому что это знак бесконечности, вечности, безграничности памяти человеческой.
Актерская работа - одна из главных удач спектакля. Все актрисы филигранно передают смену состояний: от спокойной рефлексии до внезапного всплеска боли, радости и обратно. Им удалось оставаться предельно искренними, не скатываясь в мелодраму или наигранную истерику. В их интонациях слышны и усталость от прожитого, и благодарность за него, и тихая надежда, что в их жизни и во всем, что с ними произошло, все-таки есть смысл. Особенно выразительны моменты молчания. Пауза - не всегда пустота. Это время остановиться, оглянуться, осознать.
Елена Комиссаренко держит зал в напряжении одним только взглядом. Ее игра сплетает прошлое и настоящее в единую, пронзительную историю. Тонкая работа с интонациями и едва уловимыми жестами делает ее героиню живой, настоящей. Она не играет, а заново проживает каждую минуту на сцене.
Важную роль играет и работа со звуком (композитор Заслуженный артист России Евгений Стецюк). Музыкальные фрагменты не иллюстрируют и не забивают собой действие, а создают эмоциональный фон, то поддерживающий героинь, то спорящий с ними. Иногда достаточно одного протяжного аккорда, чтобы усилить ощущение одиночества, или резкого ритма, чтобы передать внутренний надлом. Шумы, шорохи, голоса, музыка, стрекот мигающей люстры складываются в звуковую картину эпохи.
Постановка не гонится за пафосом и не пытается превратить прошлое в торжественный эпос или нравоучения старшего поколения младшему. В ней нет стремления возвести отдельный человеческий опыт на пьедестал в качестве эталона. Она тихонько подглядывает и подслушивает «простые» истории «обычной» жизни с ее неопределенностью и недосказанностью. Из этих тонких нитей и сплетается тончайшее полотно настоящей жизни. Бесконечно важной.
«Мой век» - это спектакль-размышление, спектакль-исповедь, который требует от зрителя не пассивного наблюдения, а внутреннего диалога. Он не развлекает, а заставляет остановиться и задуматься: о том, из чего складывается наша собственная жизнь, что мы считаем важным, а что оставляем за кадром, и как память формирует наше настоящее.
В эпоху, когда время летит практически со скоростью света, такой интерпретированный разговор о смене эпох, коллективной памяти, цене выбора и упущенной возможности особенно ценен. Время – суровый господин. Оно никого не ждет. А память – никого и ничего не забывает, и не прощает. Вот только мы почему-то всегда забываем об этом.
Евгения Барабанова
1 Тадеуш Котарбинский — польский философ и логик