Top.Mail.Ru

После юбилея / "Бешеные деньги" в Санкт-Петербургском академическом театре имени Ленсовета

Соколинский Евгений,- Страстной бульвар, 10, выпуск №4-264/2023

19 ноября Академический Театр им. Ленсовета бурно отметил 90-летие. В финале праздника на сцену вышла вся труппа - почти 100 человек. Понятно, в юбилейной композиции (режиссеры Роман Кочержевский и Федор Пшеничный) было нереально показать всех артистов равноценно. Зато они увлеченно пели хором, иступленно танцевали.

Вообще-то помню театр на Владимирском с подросткового возраста. 66 лет хожу к ленсоветовцам. И наблюдал их «золотые эпохи»: Николая АкимоваИгоря ВладимироваВладислава ПазиЮрия Бутусова. В наши дни художественный руководитель театра Лариса Луппиан старается поддерживать репертуар, стилистику в разнообразии. На сегодняшний день Луппиан удалось собрать (и удержать) один из лучших актерских составов в городе.

Вместо того, чтобы отдохнуть после юбилея, Театр через неделю выпустил премьеру: «Бешеные деньги». То есть справили еще один юбилей: А.Н. Островского. Ленсоветовцы любят Островского. С конца прошлого века в Театре поставлены: «Таланты и поклонники», «Лес», «На всякого мудреца...», «Без вины виноватые», «Бесприданница». Режиссер Юрий Цуркану тоже неравнодушен к Островскому. В прошлом году он выпустил в Театре им. А. Миронова «Не было ни гроша, да вдруг алтын» - теперь «Бешеные деньги». Всё о деньгах.

Зрители и критики восхищаются: «Как современен Островский»! Конечно, современен, хотя тему денежного безумия не он первый открыл. «Люди гибли за металл» и в Древнем Египте, и в Древней Греции. «Бешеные деньги» не о нынешних олигархах, суперкомпаниях, гребущих кучи золота. Всё, связанное с деньгами, удивительно. Только и слышишь, как вынули у старушки-пенсионерки из-под матраса 5 миллионов, мошенники сняли с чужой банковской карточки 42 миллиона. Наши будни.

В пьесе и спектакле о другом: о фантастичности денег. Получают тысячи - живут на миллионы. Перескакивают из кредита в кредит. Потому что жить скромно нельзя, неприлично. Денег нет, но где-то они витают в воздухе. Я, разумеется, имею в виду атмосферу больших городов. В глубокой провинции нравы естественнее: «По одежке протягивай ножки».

Цуркану не модернизирует текст классика. Разве что художник по костюмам Ника Велегжанинова кроит туалеты неопределенного времени: то ли наших дней, то ли эпохи Островского, а, скорее, условно театральные. Только красавица Лидия Чебоксарова (Диана Милютина) сверкает ослепительными дореволюционными туалетами. Лакомый кусочек! И каждому мужчине хочется «отщипнуть» от нее сладкий фрагмент. Собственно, спектакль и начинается с момента, когда волшебная стройная фигура в белом свадебном платье проскальзывает из двери в дверь. И единственный человек с деньгами говорит, глядя на нее: «Хочу и получу». Не стоит идеализировать предпринимателя Василькова. Ему такую жену надо «по его делам». Вот и получил проблемы.

Не жажда денег современна в спектакле, а современный энергичный ритм, заданный режиссером и композитором Евгением Стецюком. Точнее, противостояние сегодняшнего жесткого ритма, периодически «выплескивающегося» в экстатически-нервные танцы, и сентиментальных песенок 1950-х гг. («Плыла, качалась лодочка...» Т. Хренникова из фильма «Верные друзья», 1954). Белозубая «расейская» улыбка борется с нынешним оскалом, цинизм с благодушием.

«Виртуальные» деньги рождают «виртуальное» существование. Если присмотреться, герои спектакля живут воображаемой жизнью. Очевиднее всего это у князя Кучумова. Сергей Мигицко (князь) - большой, шумный. Цуркану сделал его человеком с претензией на богемность. Богатая художественная личность. Князюшка ходит с мольбертом, складным стульчиком. Думаете, пишет с натуры? Нет, послюнив карандаш, рисует ангельскую головку с крылышками. Ну, само собой, черный берет художника на рыжеватых кудрях вокруг благородной лысины. Кучумов - царь обещаний. Пообещает 30, 40 тысяч через 10 минут. В крайнем случае, через неделю. Тянется во внутренний карман за купюрами, а вытаскивает носовой платок. Громко, выразительно сморкается. Сластолюбив, но в приличных пределах.

Каждый персонаж от первого выхода до последней сцены проходит печальную эволюцию снижения. Кучумов - от рыкающего большого барина к побитой собачке, жалкой и просящей косточку. Матушка Чебоксарова (Анна Алексахина) опускается от высокомерной гранд-дамы (сигаретка и шляпка с лихими перьями) к тихой тетушке, не понимающей, что творится вокруг. На все унижения готова.

Имя Егора Дмитриевича Глумова не случайно перекочевало из комедии «На всякого мудреца довольно простоты» в «Бешеные деньги». И этот Глумов (Максим Ханжов) - злой насмешник, любящий разыграть ближних, особенно значимых. Хорош собой, может сразить эффектным профилем. Впрочем, однажды мелькнет у него момент искренней влюбленности в Чебоксарову. Увы, и этот расчетливый «практик» готов стать альфонсом при больной старухе. В финале он мечтает: вот его содержательница умрет через год и деньги достанутся ему. Опять смешные фантазии.

Самый симпатичный из веселой компании - Иван Телятев (Олег Андреев). Да, артисту не тягаться с Юрием Яковлевым в светских манерах (из фильма «Бешеные деньги», 1981 г.), но он на них и не претендует. Этот Телятев из XXI века. Не зол, не завистлив, в отличие от Глумова. Даже по-своему откровенен. В его костюмчике (крупная клетка и бабочка) есть что-то клоунское. Однако именно он может на несколько минут заполучить Лидию, но не будет ее обманывать. Да, Телятев не годится в мужья. Никто и ничто не должно его обременять. В опасный момент «Казанова» быстренько отползет от вредной красавицы. Хочется порхать от цветка к цветку и пить шампанское. А брак - увольте.

У Андреева непростая судьба в театре. Он даже сыграл придурошного Отелло в постановке экспериментатора Гарольда Стрелкова «Мавр» (я зафиксировал бредовый спектакль в заметке «Опыт записи осеннего сна»). Чаще всего играл простаков. В «Бешеных деньгах» произошло точное попадание в роль. Телятев - единственный из персонажей, который трезво оценивает окружающих и, в том числе, свои возможности. Весело рассказывает он, что завтра попадет в долговую яму. Это не мешает ему радоваться жизни. Жуир убежден: найдутся щедрые люди, за счет которых можно перебиться. Его воображаемый мир - мир богатых дураков. Им некуда девать деньги. Вместе с двумя соратниками (Глумовым и Кучумовым) Телятев задушевно поет под занавес: «Плыла, качалась лодочка на Яузе-реке». Напомню: песенку в советской кинокомедии пели сугубо положительные персонажи.

Перейдем, однако, к «десерту». В большинстве пьес Островского женщина - страдалица или жертва, за исключением пары злобных пожилых дам (Гурмыжская, Мурзавецкая). Лидия, за исключением своих внешних данных, замечательной пластичности, обольстить нас ничем не может. При первом взгляде, говоришь: «Ах!» В дальнейшем - «Ох!» Девушка называет себя змеей, а в спектакле - золотая змея. Сверкает золотым чешуйчатым трико. В Лидии - Милютиной нет ничего от опасной кошечки. Она, пожалуй, даже грубовата. Молодая девица не просит - требует. Откуда требуемое возьмется, ее не интересует. Если Телятев - положительный полюс постановки, то она отрицательный. Никаких нравственных принципов. Жесткость и бесстыдство. Театр им. Ленсовета всегда славился своими красавицами разных поколений. Милютина из самых молодых, хотя уже успела сыграть Эльмиру в «Тартюфе», Оливию в «Двенадцатой ночи». Успешно снимается в кино. Явно продвигаемая театром в молодые героини, на сей раз, она безжалостна к своей Лидии.

У Островского под финал жена подходит к мужу (Василькову) и томно кладет головку ему на плечо - дескать, исправилась, вошла в чувство. Цуркану более реалистичен. Он понимает: Лидия свое возьмет. Благодаря Телятеву, красавица поняла, у кого водятся деньги. Скорей всего, она только притаится в деревне, куда ее отправляют на перевоспитание. Оказавшись позже в Петербурге, звезда даст шороху. И Василькову еще десять раз придется пожалеть о том, что выбрал такую жену «для представительства». В столице у нее появится больший выбор.

Из пьесы и спектакля неочевидно, насколько Васильков - набитый мешок с деньгами. Да, он богаче других, но его планы довольно туманны, существуют больше на карте, которую он изучает вместе с верным слугой Василием (Всеволод Цурило). Антон Багров-Васильков знаком зрителям по многочисленным уголовным телесериалам (страшно сказать, с 2005 г. снялся в 90 фильмах). В театрах уже сыграл Жадова, Белугина, Незнамова.

В 2023 году обаятельный артист не изображает окающего провинциала (как Александр Михайлов в упоминаемом фильме). Его провинциализм сказывается лишь в нелепом костюме (овчинный тулуп, зеленый пиджак, красный жилет). Современный портфельчик не шикозен. В остальном начинающий организатор колеблется между наивной сентиментальностью и угрозами («Я из бюджета не выйду»). Ой ли? В отличие от текста Островского, Савва Геннадич в первой картине вытаскивает из сумки две бутылки шампанского, а потом пьет из горла. Деловой мужик должен бы, в противовес троице (Кучумов, Телятев, Глумов), личностно вырастать по ходу спектакля, становиться надёжей российского будущего.

В реальности пока этого не происходит. Обаятельны паразиты, они-то и выходят на первый план. Персонажи активно вращают большие рамы-двери (художник Николай Слободяник), как бы бегают белкой в колесе. Разумеется, это не реальное Замоскворечье. Скорее, таинственное пространство с патиновыми зеркалами. В них пропадают и возникают люди.

Режиссура должна задавать загадки. В данном случае, это слуги просцениума в условных костюмах, поделенных на черную и белую половины. Они тоже поддерживают шустрый ритм, динамику представления. Что они означают, не берусь объяснить (возможно, двойственность человеческой натуры), но мне понравился их танец с большими бухгалтерскими счетам - они вместе с Васильковым выясняют долг Лидии.

Кто просчитает дебет-кредит новой премьеры? Очевидно, перед нами спектакль не проходной, и можно только пожелать, чтобы Цуркану в театре прижился. С актерами он умеет работать, а это очень важно.

Что дальше? Театр хочет завершить год новой интересной премьерой. Режиссер Айдар Заббаров уже ставил у ленсоветовцев, и весьма интересно, «Беглеца» по повести Л.Н. Толстого «Казаки». Теперь ему предстоит «Воскресение». Это хорошо, что театр готов к «воскресению». Ждем с нетерпением.