Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

«Политику очень трудно совмещать с человечностью»

Саида Данилова,- Это Кавказ, 22 мая, 2018

В театре имени Ленсовета поставили спектакль об отношениях дружбы — вражды, которые связывают казаков и чеченцев, живущих на Тереке, об абсурдности войны и ценности человеческой жизни.

Этой весной в Петербурге в театре имени Ленсовета состоялась премьера спектакля «Беглец» по мотивам повести Льва Толстого «Казаки». Эта постановка Айдара Заббарова о том, как русский дворянин, случайно попавший на Кавказ в середине XIX века, видит жизнь гребенских казаков из небольшой приграничной станицы на берегу Терека. Казалось бы, не самая благодарная тема, да и поставить спектакль по совершенно не драматическому тексту Толстого — задача не из легких. Однако режиссер смог это сделать. Он перенес повесть на сцену практически целиком, оставаясь верным букве и духу Толстого, но вдохнул в нее столько молодого задора, жажды жизни и любви, что эмоции героев выплескиваются прямо в зал — вместе со звуками лезгинки, казачьих песен и вином.

Почему Толстой?

— Во-первых, это глубокое, сильное произведение. Я люблю раннего Толстого — такого живого, правдивого, без морализаторства, — говорит режиссер. — Мне был интересен главный герой Дмитрий Оленин (в спектакле его роль исполняет Дмитрий Крымов), ведь он — alter ego автора, ему Толстой доверил свои сокровенные мысли, да и биографией поделился. В 23 года будущий писатель, как и его герой, бежит от бессмысленной круговерти светской жизни на Кавказ, где идет война. Станицу Новомлинскую, куда распределили юнкера Оленина, Толстой списал со станицы Старогладовской (сейчас относится к Шелковскому району Чечни — Ред.), в которой сам служил юнкером в 1851 году. Ну и наконец, «Казаков» в театре никто не ставил, а быть первым — это и свобода, и азарт, и ответственность. Кавказ, воспетый русскими романтиками, представлялся дворянской молодежи середины XIX века «жилищем вольности святой», где обитают свободные, сильные люди, простые, естественные, не испорченные цивилизацией. А что же оказалось на самом деле?

«Любовь к свободе, праздности, грабежу и войне»

Начинается спектакль в полной темноте. Казаки запевают «Кукушечку». Луч света выхватывает высокую стройную фигуру чеченца в папахе и черкеске (актер Максим Ханжов). Раздается выстрел, и человек падает. Убийца — казак Лука (актер Иван Батарев) — спрыгивает на сцену и по-звериному, перебежками подбирается к добыче. На его радостный крик «Я абрека убил!» прибегают товарищи и с азартом начинают делить вещи убитого. Натянув на себя обувь горца, счастливый казак танцует лезгинку. В глазах окружающих он — герой, достойный награды. Но вдруг выясняется, что у Луки и у других казаков есть кунаки и даже родственники среди чеченцев, что станичники щеголяют умением говорить «по-татарски», носят черкески и папахи и даже танцуют «казачью лезгинку».  Такие странные отношения дружбы-вражды Толстой объясняет исторически: казаки поселились на Тереке еще при Иване Грозном и, «живя между чеченцами, … перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев». Собственно, эти два народа очень похожи: «любовь к свободе, праздности, грабежу и войне составляет главные черты их характера». — В том, что отношения из дружеских перешли во враждебные, виновата политика, — говорит Айдар Заббаров. — Политику вообще очень трудно совмещать с человечностью. Мне нравится, как Толстой к этому относится. Он говорит: русские, не лезьте сюда, это не ваше дело, чеченцы и казаки сами разберутся друг с другом. Но от государственной политики никуда не денешься. После присоединения Грузии Россия вынуждена была усмирить и подчинить Северный Кавказ. Война, конечно же, испортила отношения между соседями по Тереку, она всегда все портит.

Лев Толстой «Казаки» «Влияние России выражается только с невыгодной стороны: стеснением в выборах, снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там. Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу… Он уважает врага-горца, но презирает чужого для него и угнетателя солдата».

«Я абрека убил!»

Казаки потеряли свою вольность, превратились в упорядоченное войско и оказались со своими кунаками по разные стороны баррикад. Теперь они — враги. Лука радостно принимает поздравления и ждет креста от начальства за свой «подвиг». В начале спектакля для него убийство — тоже молодечество, лихость, удаль. Иван Батарев органичен в своей роли: он жонглирует топорами, хлещет вино баклагами, рубит шашкой огурцы на лету, совершает невероятные акробатические трюки — так, что дух захватывает! Убить чеченца для него — это метко попасть в мишень, не более. И если на протяжении повести Лука остается верен себе, то в спектакле он переживает душевную драму и переосмысливает происшедшее. Он четырежды повторяет рассказ, как «Я абрека убил!», но с каждым разом в этом монологе все меньше бахвальства и все больше страха от осознания того, что убил — абрека, человека. Лука пытается утопить тоску в вине, но убитый является ему, подменяя собою живых, — страшный, безмолвный, вечный укор. Айдар Заббаров сумел показать ужас войны, не нагромождая горы трупов, — тактично, деликатно, но так, что зрителя пробирает до мурашек. Эти сцены, как стоп-кадры, остаются в памяти. Вот тишину заполняет жужжание мух, кружащихся над мертвым третий день телом чеченца, за которым пришли родные. А вот Лукашка и брат убитого — одни в целом мире, в черном космосе сцены — сплелись белыми мускулистыми телами в последней, смертельной для обоих схватке, словно два древнегреческих атлета на краснофигурной амфоре.
— Да, я изменил финал повести: герои не стреляют друг в друга, а борются. Эта сцена должна быть красивой, для того чтобы зрителям стало страшно. Два красивых, молодых, полных сил человека хотят друг друга убить — зачем? Разве это не абсурд? Но тем не менее этот абсурд повторяется снова и снова. В спектакле есть персонаж, к которому неоднозначно зрители отнеслись — спецназовец из 1996 года. Да, признаю, ход на грани фола. Но я все-таки оставил эту сцену. Омоновец в полной амуниции времен первой чеченской войны внезапно вылезает, словно из-под земли, из самого ада, и попадает в рай на земле: лето, жарко, девушки, танцуя, давят виноград. И рай, и ад — по сути, одно и то же место, Чечня. Разница только в том, идет ли сейчас война. 
Омоновца никто не видит, кроме немой Степаниды — сестры Луки (актриса Тоня Сонина). В спектакле — это гений места, девушка, которая словно ведет параллельное существование, видит и слышит то, что не могут остальные. Она угощает гостя из страшного будущего виноградом, солдат садится рядом, съедает его, докуривает сигарету — все это в абсолютной тишине, только рация настойчиво просит помощи. Так же молча солдат исчезает. Временной портал закрывается. — Переговоры по рации — настоящие, — говорит режиссер. — Это записи 7 марта 1996 года, когда боевики атаковали блокпосты и укрепрайоны в Грозном, где находились подразделения внутренних войск МВД. Они уступали наступающим в численности, были окружены и уничтожены. Это очень тяжело слушать: российские бойцы просят о помощи, а ее нет. Девушки сначала отказывались участвовать в этой сцене, потому что при первых же звуках рации их начинали душить рыдания.

«Полно вам, казаченьки, горе горевать»

Ткань спектакля затейлива и узорчата, однако не рвется, не разделяется на отдельные орнаменты. «Беглец» пропитан музыкой — старинными казачьими песнями, кавказскими танцами. Несмотря на это, спектакль не превратился в фольклорно-этнографическую зарисовку. Песни и танцы вписаны в темпоритм спектакля настолько органично, что их не воспринимаешь как нечто отдельное. — Мы очень благодарны музыкальному руководителю спектакля, нашему консультанту и педагогу Игорю Петрову, — говорит режиссер. — Игорь Евгеньевич — руководитель Клуба традиционной казачьей песни «Петров вал». Он занимался с нашими актерами, учил их петь народные песни так, как их поют на Кавказе, по-настоящему. Об этом Игорь Евгеньевич знает все, поскольку много раз бывал в фольклорных экспедициях на Северном Кавказе. — Песни терских казаков не похожи на песни донских, кубанских или волжских казаков, — уточняет Игорь Петров. — Они строже, печальнее, веселых песен немного: на границе некогда веселиться, все время надо быть начеку. В спектакле звучат песни, можно сказать, современные — им от 100 до 200 лет. А старинные — те, которым от 300 до 1000 лет. Конечно, научить ребят петь аутентично за 2 месяца было невозможно. Да это и не нужно, наверное: у театра свои задачи и законы. Но для ребят это был новый опыт, надеюсь, песня станет для них помощником: у них сложился коллектив, песня помогла им спаяться, значит, они смогут развиваться дальше в этом отношении самостоятельно.

— Игорь Евгеньевич — удивительный человек. Он учил нас петь без нот, «подключал» нас к песне на интуитивном уровне, — говорит Римма Саркисян, исполнительница роли Устеньки и режиссер по пластике. — А кавказской лезгинке мы с Иваном Батаревым (Лукой) учились у Нурмагомеда Гаджиева, художественного руководителя ансамбля «Имамат». Там собрались невероятные ребята, они танцуют на высоком профессиональном уровне и знают танцы всех народностей Кавказа! Нам было очень интересно входить в эту культуру, в этот совершенно особый мир, мы просто получали удовольствие от занятий. А еще мы заказали у ребят ичиги — мягкие кожаные сапоги, в которых танцуют лезгинку, их привезли для нас из Дагестана.

Бесконечная диагональ

Казаки на сцене живут насыщенной жизнью: воюют, поют, танцуют, любят, ссорятся, пьют, и все это громко, ярко, бурно, через край. Зрители в первых рядах то отряхиваются от брызг чихиря, то ловят куски огурцов, то зажмуриваются от блеска сабель, мелькающих перед самым носом. Все по-настоящему, все происходит здесь и сейчас, у нас на глазах. Сценография спектакля, в противовес бурлящим эмоциям, лаконична и даже аскетична: зрители сидят по обе стороны диагональной сцены, протянувшейся от входа в маленький черный зал до закулисного выхода. Сцена представляет собой нагромождение разновеликих деревянных ящиков, которые превращаются то в гроб, то в чемодан приехавшего в станицу Оленина, то в подвал, где хранится невероятное количество домашнего вина.
— Помост из ящиков сложился благодаря Толстому: в повести казаки сетуют, что солдаты, которых в деревню пригнали, все заставили своими вещами. А в чем они перевозили оружие и амуницию? Да в таких вот ящиках. А еще казаки обсуждают, что солдаты будут мост через Терек строить — вот такой мост-помост многофункциональный мы и построили. Диагональ принципиально не заканчивается, если вы обратили внимание: актеры убегают и вбегают на сцену с обеих сторон. Так появляется в станице в начале спектакля Оленин — и уходит в конце. Я выбрал для спектакля первое толстовское название повести — «Беглец», потому что Оленин везде чувствует себя чужим: и в Москве, и в казачьей станице. На самом деле он бежит от себя — его путь еще не закончен.

Саида Данилова



Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! 19 октября вместо спектакля "Гамлет" пойдет спектакль "Сон об осени", 21 октября вместо спектакля "Все мы прекрасные люди" пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Замена спектакля

Уважаемые зрители! 16 октября вместо спектакля "Город.Женитьба.Гоголь." пойдет спектакль "Ревизор". Приносим свои извинения!

Гастроли в Казани

9 и 10 октября спектакль Юрия Бутусова «Город. Женитьба. Гоголь.» открыл Качаловский театральный фестиваль в Казани на сцене Русского большого драматического театра им. Качалова.

Всероссийское исследование театральной аудитории

Приглашаем Вас принять участие во Всероссийском исследовании театральной аудитории, которое проводит Российский институт театрального искусства – ГИТИС.

Подробнее

БИЕННАЛЕ ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА

6 ноября на нашей сцене будет показан спектакль выдающегося российского режиссёра Камы Гинкаса "Вариации тайны" (МТЮЗ) в рамках фестиваля "Биеннале театрального искусства. Уроки режиссуры" - 2018.

Подробнее

Документы

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland VII Форум
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр