Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Она - на все времена!

Лев Сидоровский,- «Невское время», 2009, 8 декабря

75 лет назад родилась Алиса Фрейндлих


ПОМНЮ один из самых-самых первых ее спектаклей... Задумалась за столом девчушка, задумалась и напевает: «Сидели два медведя на ветке зеленОй. Один сидел, как слеДЫВАИТ, другой болтал ногой...» Вроде чепуховая песенка? Но мы в зрительном зале не могли шелохнуться, потому что за этой, казалось бы, ерундишкой каждой клеткой ощущали трудный внутренний монолог героини Алисы Фрейндлих... Так было в театре, недавно получившем имя Комиссаржевской, где «свеженькая» выпускница театрального института очень заразительно играла, кстати, не только девочек, но и мальчиков - Котьку в пьесе «Светите, звезды!..», Гогу в «Человеке с портфелем»...
Молоденькая актриса сразу привлекла особое внимание и зрителей, и журналистов. А лично мне познакомиться с ней посчастливилось летом 1961-го в Сочи, где проводил отпуск и куда на гастроли прикатил наш Театр имени Ленсовета. Собираясь по сему поводу проинтервьюировать для еженедельника «Театральный Ленинград» нового главрежа Игоря Владимирова, вдруг рядом с ним обнаружил и Алису. (Тогда еще не имел понятия о том, что Фрейндлих, приняв от Игоря Петровича предложение руки и сердца, только что перешла в этот коллектив.)
Вскоре именно там стала она «всесоюзно» знаменита. Сейчас, вспоминая те ее спектакли («Таня», «Варшавская мелодия», «Женский монастырь», «Люди и страсти», «Дульсинея Тобосская» - да разве все перечислишь?), отчетливо понимаю: она всегда была главным центром притяжения, и даже самая бытовая роль возвышалась ею до поэзии... Шли годы, она официально стала «народной», появлялись всё новые работы - и мы опять оказывались в плену у ее таланта, и снова волнение перехватывало горло... 
Спустя годы стала примой БДТ и киноэкрана...
***
СКОЛЬКО за почти полвека у нас с Алисой Бруновной было говорено-переговорено - слава Богу, всё сохранилось на диктофонных пленках разной поры. Вот, например, как однажды размышляла она по поводу «принципа, по которому выбирает себе роль»:
- Не знаю, «принцип» ли это, но хочется исследовать себя в мире, где еще не была. Потому что, мне кажется, если говорить о чувстве ответственности, то оно диктует и необходимость не повторяться, не угощать зрителя одним и тем же блюдом... Скучно и стыдно тиражировать то, что уже найдено, хотя, наверное, без этого не обойтись. Разные актеры работают по-разному: одни ищут отправные точки где-то вне себя, другие - в себе. Я, например, всегда искала их как раз внутри себя. Но ведь я же не беспредельна, чтобы без конца еще и еще раз обнаруживать это новое... Самоповтор грозит неминуемо. Однако, если работает самоконтроль, тогда возможно то, что уже было внутри тебя, повернуть чуть-чуть иным ракурсом - и уже, смотришь, обнаружилось что-то новое...
Тут я бросил реплику насчет того, что уж моей-то собеседнице самоповтор точно не грозит - не случайно же в характеристике, которую ей дали на выходе из театрального института, помнится, значилось: острохарактерная актриса. Алиса Бруновна согласно кивнула головой:
- Да, в характеристике, подписанной моим учителем Борисом Вульфовичем Зоном, было указано: травести и острохарактерная... Ну, травести - это, как известно, роли детей, а дети так разнообразны! Так что характерность, которая требуется от исполнительниц этих ролей, очень пригодится и для иных, самых разных возрастов...
- А ведь актеру для создания новой характерности, - заметил я, - и в театре, и в кино, пожалуй, много проще, чем актрисе: прилепил нос, бороду - и вот уже определился внешний рисунок роли... 
Но Фрейндлих возразила:
- И у актрис возможностей совсем не меньше: тоже лепи нос, надевай парик, и метаморфозы с фигурой вполне доступны... Правда, не всем женщинам на сцене и экране хочется себя уродовать. Что касается меня, то отношусь к этому спокойно. Рассуждаю примерно так: коли выставляю себя прилюдно в подобном обличье (помните, на экране в первой части «Служебного романа»?), то уж потом-то, в своем нормальном виде, наверняка буду казаться краше, чем есть на самом деле... Однако чисто внешнее перевоплощение - дело несложное. Куда важнее для актера перевоплощение именно внутреннее. Глубоко убеждена, что в каждом человеке заложено множество жизней, но реализует он из того, что дано от природы, наверное, лишь одну сотую. Главная задача для представителя моей профессии: отыскать в себе эти дремлющие точки и развить до нужного образа, до нужных размеров, которые диктует пьеса и тот характер, что предстоит создавать. Смотреть и слушать у нас умеют все, а ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ - увы... Люди искусства эти глаголы обязаны различать, обязаны тренировать свой организм, чтобы именно «видеть» и «слышать» - и не только вне себя, но и внутри себя: отсюда проистекают те самые магические токи, которыми творчество живет, которыми питается...
А что же память детства? Она в работе над ролью помогает?
- Конечно, ведь детская память очень цепкая... Главное впечатление моего детства - война, блокада. Хорошо, например, помню, как напряженно смотрела на часы: когда же стрелка наконец дойдет до нужного деления и можно будет съесть крохотную дольку от пайки хлеба? Такой жесткий режим устроила нам бабушка - и поэтому мы выжили... Да, блокадники были очень сосредоточены на себе, и эта созерцательность своего внутреннего состояния дала нам возможность всё-всё запомнить... Может, когда-нибудь напишу об этом... Однако вместе с трудным, с очень страшным в моих детских впечатлениях из тех дней осталось и острое ощущение того, что у блокадников была особая потребность в улыбке - видимо, в этом заключалась какая-то психотерапия, какая-то защита...
***
В ТУ ПОРУ отца в их семье уже не было. Ее мама, Ксения Федоровна Федорова, познакомилась с актером Бруно Артуровичем Фрейндлихом в Театре рабочей молодежи. Но перед самой войной они расстались. Отец вместе с ТЮЗом уехал в эвакуацию, а мама с Алисой пережили здесь всю блокаду: Ксения Федоровна работала на военном заводе. В родной город Бруно Артурович вернулся с новой семьей... Когда дочке пришла пора выбирать профессию (у Алисы было высокое меццо-сопрано, и ее прочили в консерваторию), отец сказал: «Ты же кроха, а там фактура нужна, поэтому твой удел - драматическая сцена». Разумеется, избежать противных кривотолков (мол, известный артист, премьер Александринки пытается пристроить свою дочь) не удалось, однако Алису это только раззадорило:
- Видимо, у меня оказалось крепкое темечко - я просто не впустила их в себя. К тому же любое шушуканье вызывало во мне приливы здоровой злости: мол, докажу, что я и сама по себе кое-что значу!
***
КАК она определяет свою актерскую тему?
- Моя тема? Не знаю... Может, женское одиночество - во всяком случае, играть про это всегда было интересно. Вероятно, потому, что подобное состояние мне и в жизни близко...
Особую известность когда-то, на ленсоветовской сцене, принесли ей музыкальные спектакли: ее нежнейший камерный голос нас очаровывал. Потом, в БДТ, таких уже не было. Скучает по ним?
- Скучаю. Но те спектакли сослужили мне и дурную службу: музыка обычно записывалась на фонограмму, а угнаться за фонограммой непросто - вот и надсадила связки, заработала болезнь профессиональной певицы... Кстати, некоторый зритель стал со временем оценивать меня не по тому, что играю, а по тому, что пою. Как-то в одном городе в праздничный день выхожу в концерте на сцену - и вдруг слышу заплетающийся, но довольно-таки громкий голос: «Спой, пож-ж-жалуйста, «у природы н-нет п-плохой погоды» - и б-больше ничего не надо...» Значит, кое для кого как актриса я оказалась на втором плане, а как поющая единица - на первом? Это немного огорчает...
Помогает ли ей в работе, вообще в жизни, родной город?
- Еще как! И это - с детства. Мы жили на Мойке, окнами на Исаакий - представляете! А моя школа - то самое, знаменитое, со львами, здание Монферрана. Когда девочкой проделывала этот путь, от дома до школы, то, случалось, просто плакала: оттого что вокруг - такая красота!..
***
С ТОЙ ПОРЫ много воды утекло. Ныне - другие времена, нравы... Какие привычки и манеры современников ей особенно не по душе? Задумалась:
- Один из главных признаков интеллигентности - не считать себя центром мироздания. Если же кто-то считает себя именно таковым, он для меня уже не интеллигентен, даже если проштудировал тысячи книг...
А чувство благодарности - насколько оно для актрисы в человеке ценно?
- Люди, лишенные этого чувства, для меня - уже как бы второй сорт...
Интересуюсь: есть ли такие среди «народных» артистов? Усмехнулась:
- Увы, и среди «народных»... Оттого, наверное, что одни избалованы зрителем, другие лишены чувства юмора по отношению к себе, для третьих, как уже говорила выше, собственное «я» есть главное во всех рассуждениях...
Когда я осторожно поинтересовался насчет того, какой возраст в жизни актрисы, на взгляд моей собеседницы, для творчества - самый благоприятный, вздохнула:
- Не знаю, как у других, но вот у меня, пожалуй, пока что самым благоприятным был период от тридцати пяти до сорока пяти. Когда молодость еще не покинула, сил еще полно, но уже пришел определенный и жизненный, и творческий опыт. Поэтому авторский текст произносишь уже не в пустоте, а опираешь его на что-то прожитое, на собственную боль... Ну а после сорока пяти, увы, начинается диссонанс между еще не увядшей душой и уже увядающим телом. Страшные муки...
***
ОДНАКО мне в зрительном зале всё более становится ясно, что относительно этой актрисы «возраст» - понятие весьма условное, для чего вполне достаточно увидеть ее в «Калифорнийской сюите», «Квартете», «Дядюшкином сне»... Ну и, конечно же, - на «старой» ленсоветовской сцене, в спектакле «Оскар и Розовая дама», который воистину потрясает. Как пронзительно ее героиня проживает там судьбу умершего от рака мальчика; как постепенно в него превращается, читая письма ребенка к Богу, которые учила Оскара писать сама... Оскар в этой придуманной игре за десять дней проживает целую жизнь, так же, как актриса целую жизнь - за спектакль...
У нее - одной из самых гениальных актрис двадцатого и двадцать первого веков (впрочем, она - на все времена!) - масса разных наград, званий, среди которых, наверное, особо значимое - Почетный гражданин Санкт-Петербурга. Еще она - мама и бабушка, кстати, полная вот такого беспокойства: 
- Увы, люди сегодня теряют нравственность со столь бешеной скоростью, что становится страшно за внуков. Ведь они попадают в эту же атмосферу и возрастать будут в ней. Успею ли увидеть их большими?..
Однажды я ее спросил: «Алиса Бруновна, вы счастливы?» 
Грустно улыбнулась:
- И да, и нет...
Лев Сидоровский

В ЛУЧАХ

Уважаемые зрители! Обращаем ваше внимание, что премьерный показ спектакля «В лучах» (Малая сцена), назначенный на 6 ноября, состоится в 20:00!

Подробнее

НОВЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ

11 сентября роли Федотика и Ферапонта в спектакле Юрия Бутусова "ТРИ СЕСТРЫ" впервые сыграл Фёдор ПШЕНИЧНЫЙ. Поздравляем!

Подробнее

ОТКРЫТИЕ СЕЗОНА

3 сентября премьерой спектакля «Синьор из высшего общества» наш театр открыл 88-ой сезон. Состоялся сбор труппы и пресс-конференция, где журналистам рассказали о творческих итогах 87-го сезона и планах на новый сезон.

Подробнее

ИЗМЕНЕНИЯ В АФИШЕ

Уважаемые зрители! Обращаем ваше внимание, что премьера спектакля "ТАРТЮФ" состоится 4 ноября, в связи с чем в Афише произошли изменения.

Подробнее

ИЗМЕНЕНИЯ В РЕПЕРТУАРЕ

Уважаемые зрители! Вместо назначенного на 10 сентября спектакля «Без вины виноватые» состоится спектакль «В этом милом старом доме». Вместо назначенного на 19 сентября спектакля «Ревизор» состоится спектакль «В этом милом старом доме». Приносим извинения за доставленные неудобства!

Подробнее

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland Культура Питер ФМ Пушкинская карта Национальный проект Культура
Портал единой карты петербуржца Национальный проект Культура Наденьте маску Госпочта
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр