Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

"Любить двух людей разом?"

Галина Коваленко,- Газета Культура, 04.11.2013

Современный театр уже давно занимается демистификацией священной классики, огрубляя и упрощая ее, подменяя символы знаками, отражая и фиксируя сдвиги, произошедшие и происходящие в массовом и индивидуальном сознании.

К этой режиссерской когорте принадлежит и Юрий Бутусов, поставивший «Чайку» и «Отелло» в «Сатириконе», «Макбет. Кино» в театре имени Ленсовета. Занимая в этом театре пост главного режиссера, он выпускал свой второй спектакль «Все мы прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» в экстремальных условиях. Спектакль должен был ставить Евгений Марчелли, но по каким-то обстоятельствам уехал, оставив готовые или почти готовые декорации, которые актеры обживали уже с Бутусовым, переосмыслившим первоначальный вариант, предложенный художником Виктором Шилькротом.

Отправляясь на спектакль Бутусова, не ожидаешь узреть тургеневское дворянское гнездо.Однако немыслимое нагромождение предметов разного назначения на сцене повергает в изумление. Когда же в поле зрения попадает ванна, втиснутая между пианино и еще чем-то,мелькает мысль, что кроссворд разгадан:пародируется штамп.Ныне ванна, в которое совершается омовение, разумеется, духовное, едва ли не обязательнане только в драме,но в опере. Так и вышло. Героиня в пальто плюхается в нее, распространяя брызги и соблазнительно выставив ножку. Вжившись в спектакль, находишь самопародирование, тем более, чтоспектакль включаетряд взаимодействующих известных сценических текстов, на основе которых Бутусов создал собственный оригинальный сценический текст.

От зрителей требуется прочтение интертекста,соединяющего культуру прошлых веков и современную. В заглавие вынесена переиначеннаяфразагероини, которую она произносит в финале,ставя последнюю точку. У Тургеневав этой фразе заложен подтекст: «Все вы прекрасные люди ...все, все ... и между тем ...». Бутусов, заменив местоимение «вы» на «мы» вкладываетсвой подтекст, давая публике свободуинтерпретации, что в современном театре немаловажно. В этом, безусловно, авторском спектакле с мощным игровым началом, исполненным горькой и печальной иронии, главным является актер, какую бы роль он ни играл. Никогда еще не была столь великолепна Анна Ковальчук (Наталья Петровна).Она идеально подошла для замысла режиссера, соединив в себе томную тургеневскую даму с резкостью и нервозностью современной женщины. Ее переходы из одного состояния в другое происходят без малейшего шва, отражаясь на манере речи, поведении, наконец, на умении носить костюмы. На ней столь же органичны джинсы, как и платья с кринолином.

При всей гротескности ее исполнения, включая элементы клоунады, актрисеудается выстроить мост между уже далеким XIX веком и современностью, показав неизменность человеческой природы вообще и женской в частности.Ее Наталья Петровна соединяет женственность, тонкость чувств и с коварством и лживостью натуры, выворачивая наизнанку женскую суть. Эту тему поддерживает и продолжает Галина Субботина (Анна Семеновна). У Тургенева это симпатичная старушка, переживающая за сына и невестку. В спектакле это стареющая женщина с богатым женским прошлым, узнающая в невестке себя. Не однажды в ней просматривается двойник Натальи Петровны. Это раздвоение эффектно, как будто обе женщиныотражаются в невидимом зеркале.Режиссер идет дальше. Милая скромная невинная Верочка (Анастасия Дюкова), встретившись с предательством своей благодетельницы Натальи Петровны, выплакав свою безответную любовь к Беляеву, превращается вдвойник старших женщин, что подчеркивается и визуально - гримом и костюмом. Не более толерантен Бутусов и к мужчинам. Идеальный платонический любовник Ракитин (Сергей Перегудов) - шут гороховый, клоун.Его изысканные речи звучат пародийно, контрастируя с его действиями.Ластясь к Наталье Петровне, (на большее он не отваживается, возможно, и не способен) он забирается в ее постель, где она лежит в соблазнительной позе кокотки, каждый раз снимая туфли. Мужчина-чистюля! К симпатичному тургеневскому студенту Беляеву (Иван Бровин, Макбет в предыдущем спектакле), режиссер не менее беспощаден. Мешковатый, неуклюжий, необразованный, он почти неуч, без малейшей отсылки к Неистовому Виссариону Белинскому, как это имеет место у Тургенева.Беляев притягивает чистотой и мужественностью, попав даже в самые смехотворные ситуации. Режиссер терпим только к Ислаеву, мужу Натальи Петровне. Он, конечно, тоже шут, но исамыйблагородный характер. Бутусов акцентирует внимание на текстуальном совпадении репликИслаева иКулыгина из «Трех сестер». Ислаев в драматический для него момент, поняв, наконец, чувства жены к Беляеву, произносит: «Наташа меня любит». Эхом прозвучит эта реплика у Чехова. Кулыгин в драматические для него моменты говорит: «Маша меня любит». Благодаря рифме с Чеховымпрозаический помещик Ислаев (Антон Багров) обретает мягкий лиризм. Особая роль возложена на желчного доктора Шпигелького. Молодой актер Григорий Чабан (благородный Банко в «Макбете») создал остро характерную роль в эстетике театра абсурда, столь близкой Бутусову. Язвительный, злой на весь мир, он остроумно издевается над всеми, включая себя. Он близок персонажам «Конца игры» Беккета. Скрюченный остеохондрозом, что не мешает быть ему вездесущим,неприятный, но притягательный благодаря уму, он вносит в спектакль нечто демоническое - хромой бес. Зависимый материально, он свободен за счет своего интеллектуального превосходства. У Тургенева он «уездный Талейран».В спектакле его значение возрастает. Он среди персонажей и в то же время сам по себе, насмешливый комментатор чужих страстей и страданий. Пьеса сокращена: исчезли два персонажа, роли персонажей второго плана сведены к минимуму.Тем не менее, их исполнители запоминаются. Десятилетний сын Ислаевых Коля (Роман Кочержевский) превратился в молодого человека, живущего таинственной жизнью, иногда странным образом напоминающего сюрреалистический фантом с застывшим выражением на лице и сачком для ловли бабочек. Немец-гувернер (Антон Филипенко) в этом домашнем хаосе так же существует обособленно, неожиданно возникая неизвестно для чего и столь же неожиданно исчезая. Единственный нормальный человек - служанка Катя (Мария Синяева), вносящая на краткие миги элемент стабильности. Музыкальный ряд спектакля полистиличен - от Шуберта и Чайковского (их немного)и Битлз до Елены Ваенги и многих других, переплетая высокую культуру с массовой. Мужчины берутся за музыкальные инструменты, образуя оркестр, место которому в сумасшедшем доме. В этих интермедиях в брехтовскомдухе актеры выходят из образов, давая выход эмоциям, создавая атмосферу то ли вакханалии, то ли Апокалипсиса. Это настроениезадается ранее неоднократно повторяемым не то вопросом (у Тургенева вопросом), не то утверждением Натальи Петровны: «Как будто нельзя двух людей разом любить». Что в ней говорит - эротическая неудовлетворенность или жажда духовной близости? Скорее всего, то и другое. Едва ли не все персонажимогли бы это сказать. Жизнь проходит, как вода сквозь пальцы. Парадоксально, но спектакль не рождает ощущения трагедии. Гротески поэзия сливаются воедино, образуя трагикомические или даже балаганные, по Мальро, «условия человеческого существования». Ситуации, в которые попадают герои,как ив пьесе Тургенева, разрешаются не самым счастливым образом. Но эти ситуации введены режиссером в новый контекст, им приданы новые смыслы. Это насильственно разрушает структуру пьесы, делая ее фрагментарной, как, в сущности, протекает современная жизнь.

 

 Галина Коваленко

Современный театр уже давно занимается демистификацией священной классики, огрубляя и упрощая ее, подменяя символы знаками, отражая и фиксируя сдвиги, произошедшие и происходящие в массовом и индивидуальном сознании.

К этой режиссерской когорте принадлежит и Юрий Бутусов, поставивший «Чайку» и «Отелло» в «Сатириконе», «Макбет. Кино» в театре имени Ленсовета. Занимая в этом театре пост главного режиссера, он выпускал свой второй спектакль «Все мы прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» в экстремальных условиях. Спектакль должен был ставить Евгений Марчелли, но по каким-то обстоятельствам уехал, оставив готовые или почти готовые декорации, которые актеры обживали уже с Бутусовым, переосмыслившим первоначальный вариант, предложенный художником Виктором Шилькротом.

Отправляясь на спектакль Бутусова, не ожидаешь узреть тургеневское дворянское гнездо.Однако немыслимое нагромождение предметов разного назначения на сцене повергает в изумление. Когда же в поле зрения попадает ванна, втиснутая между пианино и еще чем-то,мелькает мысль, что кроссворд разгадан:пародируется штамп.Ныне ванна, в которое совершается омовение, разумеется, духовное, едва ли не обязательнане только в драме,но в опере. Так и вышло. Героиня в пальто плюхается в нее, распространяя брызги и соблазнительно выставив ножку. Вжившись в спектакль, находишь самопародирование, тем более, чтоспектакль включаетряд взаимодействующих известных сценических текстов, на основе которых Бутусов создал собственный оригинальный сценический текст.

От зрителей требуется прочтение интертекста,соединяющего культуру прошлых веков и современную. В заглавие вынесена переиначеннаяфразагероини, которую она произносит в финале,ставя последнюю точку. У Тургеневав этой фразе заложен подтекст: «Все вы прекрасные люди ...все, все ... и между тем ...». Бутусов, заменив местоимение «вы» на «мы» вкладываетсвой подтекст, давая публике свободуинтерпретации, что в современном театре немаловажно. В этом, безусловно, авторском спектакле с мощным игровым началом, исполненным горькой и печальной иронии, главным является актер, какую бы роль он ни играл. Никогда еще не была столь великолепна Анна Ковальчук (Наталья Петровна).Она идеально подошла для замысла режиссера, соединив в себе томную тургеневскую даму с резкостью и нервозностью современной женщины. Ее переходы из одного состояния в другое происходят без малейшего шва, отражаясь на манере речи, поведении, наконец, на умении носить костюмы. На ней столь же органичны джинсы, как и платья с кринолином.

При всей гротескности ее исполнения, включая элементы клоунады, актрисеудается выстроить мост между уже далеким XIX веком и современностью, показав неизменность человеческой природы вообще и женской в частности.Ее Наталья Петровна соединяет женственность, тонкость чувств и с коварством и лживостью натуры, выворачивая наизнанку женскую суть. Эту тему поддерживает и продолжает Галина Субботина (Анна Семеновна). У Тургенева это симпатичная старушка, переживающая за сына и невестку. В спектакле это стареющая женщина с богатым женским прошлым, узнающая в невестке себя. Не однажды в ней просматривается двойник Натальи Петровны. Это раздвоение эффектно, как будто обе женщиныотражаются в невидимом зеркале.Режиссер идет дальше. Милая скромная невинная Верочка (Анастасия Дюкова), встретившись с предательством своей благодетельницы Натальи Петровны, выплакав свою безответную любовь к Беляеву, превращается вдвойник старших женщин, что подчеркивается и визуально - гримом и костюмом. Не более толерантен Бутусов и к мужчинам. Идеальный платонический любовник Ракитин (Сергей Перегудов) - шут гороховый, клоун.Его изысканные речи звучат пародийно, контрастируя с его действиями.Ластясь к Наталье Петровне, (на большее он не отваживается, возможно, и не способен) он забирается в ее постель, где она лежит в соблазнительной позе кокотки, каждый раз снимая туфли. Мужчина-чистюля! К симпатичному тургеневскому студенту Беляеву (Иван Бровин, Макбет в предыдущем спектакле), режиссер не менее беспощаден. Мешковатый, неуклюжий, необразованный, он почти неуч, без малейшей отсылки к Неистовому Виссариону Белинскому, как это имеет место у Тургенева.Беляев притягивает чистотой и мужественностью, попав даже в самые смехотворные ситуации. Режиссер терпим только к Ислаеву, мужу Натальи Петровне. Он, конечно, тоже шут, но исамыйблагородный характер. Бутусов акцентирует внимание на текстуальном совпадении репликИслаева иКулыгина из «Трех сестер». Ислаев в драматический для него момент, поняв, наконец, чувства жены к Беляеву, произносит: «Наташа меня любит». Эхом прозвучит эта реплика у Чехова. Кулыгин в драматические для него моменты говорит: «Маша меня любит». Благодаря рифме с Чеховымпрозаический помещик Ислаев (Антон Багров) обретает мягкий лиризм. Особая роль возложена на желчного доктора Шпигелького. Молодой актер Григорий Чабан (благородный Банко в «Макбете») создал остро характерную роль в эстетике театра абсурда, столь близкой Бутусову. Язвительный, злой на весь мир, он остроумно издевается над всеми, включая себя. Он близок персонажам «Конца игры» Беккета. Скрюченный остеохондрозом, что не мешает быть ему вездесущим,неприятный, но притягательный благодаря уму, он вносит в спектакль нечто демоническое - хромой бес. Зависимый материально, он свободен за счет своего интеллектуального превосходства. У Тургенева он «уездный Талейран».В спектакле его значение возрастает. Он среди персонажей и в то же время сам по себе, насмешливый комментатор чужих страстей и страданий. Пьеса сокращена: исчезли два персонажа, роли персонажей второго плана сведены к минимуму.Тем не менее, их исполнители запоминаются. Десятилетний сын Ислаевых Коля (Роман Кочержевский) превратился в молодого человека, живущего таинственной жизнью, иногда странным образом напоминающего сюрреалистический фантом с застывшим выражением на лице и сачком для ловли бабочек. Немец-гувернер (Антон Филипенко) в этом домашнем хаосе так же существует обособленно, неожиданно возникая неизвестно для чего и столь же неожиданно исчезая. Единственный нормальный человек - служанка Катя (Мария Синяева), вносящая на краткие миги элемент стабильности. Музыкальный ряд спектакля полистиличен - от Шуберта и Чайковского (их немного)и Битлз до Елены Ваенги и многих других, переплетая высокую культуру с массовой. Мужчины берутся за музыкальные инструменты, образуя оркестр, место которому в сумасшедшем доме. В этих интермедиях в брехтовскомдухе актеры выходят из образов, давая выход эмоциям, создавая атмосферу то ли вакханалии, то ли Апокалипсиса. Это настроениезадается ранее неоднократно повторяемым не то вопросом (у Тургенева вопросом), не то утверждением Натальи Петровны: «Как будто нельзя двух людей разом любить». Что в ней говорит - эротическая неудовлетворенность или жажда духовной близости? Скорее всего, то и другое. Едва ли не все персонажимогли бы это сказать. Жизнь проходит, как вода сквозь пальцы. Парадоксально, но спектакль не рождает ощущения трагедии. Гротески поэзия сливаются воедино, образуя трагикомические или даже балаганные, по Мальро, «условия человеческого существования». Ситуации, в которые попадают герои,как ив пьесе Тургенева, разрешаются не самым счастливым образом. Но эти ситуации введены режиссером в новый контекст, им приданы новые смыслы. Это насильственно разрушает структуру пьесы, делая ее фрагментарной, как, в сущности, протекает современная жизнь.

 

 Галина Коваленко

Современный театр уже давно занимается демистификацией священной классики, огрубляя и упрощая ее, подменяя символы знаками, отражая и фиксируя сдвиги, произошедшие и происходящие в массовом и индивидуальном сознании.

К этой режиссерской когорте принадлежит и Юрий Бутусов, поставивший «Чайку» и «Отелло» в «Сатириконе», «Макбет. Кино» в театре имени Ленсовета. Занимая в этом театре пост главного режиссера, он выпускал свой второй спектакль «Все мы прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» в экстремальных условиях. Спектакль должен был ставить Евгений Марчелли, но по каким-то обстоятельствам уехал, оставив готовые или почти готовые декорации, которые актеры обживали уже с Бутусовым, переосмыслившим первоначальный вариант, предложенный художником Виктором Шилькротом.

Отправляясь на спектакль Бутусова, не ожидаешь узреть тургеневское дворянское гнездо.Однако немыслимое нагромождение предметов разного назначения на сцене повергает в изумление. Когда же в поле зрения попадает ванна, втиснутая между пианино и еще чем-то,мелькает мысль, что кроссворд разгадан:пародируется штамп.Ныне ванна, в которое совершается омовение, разумеется, духовное, едва ли не обязательнане только в драме,но в опере. Так и вышло. Героиня в пальто плюхается в нее, распространяя брызги и соблазнительно выставив ножку. Вжившись в спектакль, находишь самопародирование, тем более, чтоспектакль включаетряд взаимодействующих известных сценических текстов, на основе которых Бутусов создал собственный оригинальный сценический текст.

От зрителей требуется прочтение интертекста,соединяющего культуру прошлых веков и современную. В заглавие вынесена переиначеннаяфразагероини, которую она произносит в финале,ставя последнюю точку. У Тургеневав этой фразе заложен подтекст: «Все вы прекрасные люди ...все, все ... и между тем ...». Бутусов, заменив местоимение «вы» на «мы» вкладываетсвой подтекст, давая публике свободуинтерпретации, что в современном театре немаловажно. В этом, безусловно, авторском спектакле с мощным игровым началом, исполненным горькой и печальной иронии, главным является актер, какую бы роль он ни играл. Никогда еще не была столь великолепна Анна Ковальчук (Наталья Петровна).Она идеально подошла для замысла режиссера, соединив в себе томную тургеневскую даму с резкостью и нервозностью современной женщины. Ее переходы из одного состояния в другое происходят без малейшего шва, отражаясь на манере речи, поведении, наконец, на умении носить костюмы. На ней столь же органичны джинсы, как и платья с кринолином.

При всей гротескности ее исполнения, включая элементы клоунады, актрисеудается выстроить мост между уже далеким XIX веком и современностью, показав неизменность человеческой природы вообще и женской в частности.Ее Наталья Петровна соединяет женственность, тонкость чувств и с коварством и лживостью натуры, выворачивая наизнанку женскую суть. Эту тему поддерживает и продолжает Галина Субботина (Анна Семеновна). У Тургенева это симпатичная старушка, переживающая за сына и невестку. В спектакле это стареющая женщина с богатым женским прошлым, узнающая в невестке себя. Не однажды в ней просматривается двойник Натальи Петровны. Это раздвоение эффектно, как будто обе женщиныотражаются в невидимом зеркале.Режиссер идет дальше. Милая скромная невинная Верочка (Анастасия Дюкова), встретившись с предательством своей благодетельницы Натальи Петровны, выплакав свою безответную любовь к Беляеву, превращается вдвойник старших женщин, что подчеркивается и визуально - гримом и костюмом. Не более толерантен Бутусов и к мужчинам. Идеальный платонический любовник Ракитин (Сергей Перегудов) - шут гороховый, клоун.Его изысканные речи звучат пародийно, контрастируя с его действиями.Ластясь к Наталье Петровне, (на большее он не отваживается, возможно, и не способен) он забирается в ее постель, где она лежит в соблазнительной позе кокотки, каждый раз снимая туфли. Мужчина-чистюля! К симпатичному тургеневскому студенту Беляеву (Иван Бровин, Макбет в предыдущем спектакле), режиссер не менее беспощаден. Мешковатый, неуклюжий, необразованный, он почти неуч, без малейшей отсылки к Неистовому Виссариону Белинскому, как это имеет место у Тургенева.Беляев притягивает чистотой и мужественностью, попав даже в самые смехотворные ситуации. Режиссер терпим только к Ислаеву, мужу Натальи Петровне. Он, конечно, тоже шут, но исамыйблагородный характер. Бутусов акцентирует внимание на текстуальном совпадении репликИслаева иКулыгина из «Трех сестер». Ислаев в драматический для него момент, поняв, наконец, чувства жены к Беляеву, произносит: «Наташа меня любит». Эхом прозвучит эта реплика у Чехова. Кулыгин в драматические для него моменты говорит: «Маша меня любит». Благодаря рифме с Чеховымпрозаический помещик Ислаев (Антон Багров) обретает мягкий лиризм. Особая роль возложена на желчного доктора Шпигелького. Молодой актер Григорий Чабан (благородный Банко в «Макбете») создал остро характерную роль в эстетике театра абсурда, столь близкой Бутусову. Язвительный, злой на весь мир, он остроумно издевается над всеми, включая себя. Он близок персонажам «Конца игры» Беккета. Скрюченный остеохондрозом, что не мешает быть ему вездесущим,неприятный, но притягательный благодаря уму, он вносит в спектакль нечто демоническое - хромой бес. Зависимый материально, он свободен за счет своего интеллектуального превосходства. У Тургенева он «уездный Талейран».В спектакле его значение возрастает. Он среди персонажей и в то же время сам по себе, насмешливый комментатор чужих страстей и страданий. Пьеса сокращена: исчезли два персонажа, роли персонажей второго плана сведены к минимуму.Тем не менее, их исполнители запоминаются. Десятилетний сын Ислаевых Коля (Роман Кочержевский) превратился в молодого человека, живущего таинственной жизнью, иногда странным образом напоминающего сюрреалистический фантом с застывшим выражением на лице и сачком для ловли бабочек. Немец-гувернер (Антон Филипенко) в этом домашнем хаосе так же существует обособленно, неожиданно возникая неизвестно для чего и столь же неожиданно исчезая. Единственный нормальный человек - служанка Катя (Мария Синяева), вносящая на краткие миги элемент стабильности. Музыкальный ряд спектакля полистиличен - от Шуберта и Чайковского (их немного)и Битлз до Елены Ваенги и многих других, переплетая высокую культуру с массовой. Мужчины берутся за музыкальные инструменты, образуя оркестр, место которому в сумасшедшем доме. В этих интермедиях в брехтовскомдухе актеры выходят из образов, давая выход эмоциям, создавая атмосферу то ли вакханалии, то ли Апокалипсиса. Это настроениезадается ранее неоднократно повторяемым не то вопросом (у Тургенева вопросом), не то утверждением Натальи Петровны: «Как будто нельзя двух людей разом любить». Что в ней говорит - эротическая неудовлетворенность или жажда духовной близости? Скорее всего, то и другое. Едва ли не все персонажимогли бы это сказать. Жизнь проходит, как вода сквозь пальцы. Парадоксально, но спектакль не рождает ощущения трагедии. Гротески поэзия сливаются воедино, образуя трагикомические или даже балаганные, по Мальро, «условия человеческого существования». Ситуации, в которые попадают герои,как ив пьесе Тургенева, разрешаются не самым счастливым образом. Но эти ситуации введены режиссером в новый контекст, им приданы новые смыслы. Это насильственно разрушает структуру пьесы, делая ее фрагментарной, как, в сущности, протекает современная жизнь.

 

 Галина Коваленко

Современный театр уже давно занимается демистификацией священной классики, огрубляя и упрощая ее, подменяя символы знаками, отражая и фиксируя сдвиги, произошедшие и происходящие в массовом и индивидуальном сознании.

К этой режиссерской когорте принадлежит и Юрий Бутусов, поставивший «Чайку» и «Отелло» в «Сатириконе», «Макбет. Кино» в театре имени Ленсовета. Занимая в этом театре пост главного режиссера, он выпускал свой второй спектакль «Все мы прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» в экстремальных условиях. Спектакль должен был ставить Евгений Марчелли, но по каким-то обстоятельствам уехал, оставив готовые или почти готовые декорации, которые актеры обживали уже с Бутусовым, переосмыслившим первоначальный вариант, предложенный художником Виктором Шилькротом.

Отправляясь на спектакль Бутусова, не ожидаешь узреть тургеневское дворянское гнездо.Однако немыслимое нагромождение предметов разного назначения на сцене повергает в изумление. Когда же в поле зрения попадает ванна, втиснутая между пианино и еще чем-то,мелькает мысль, что кроссворд разгадан:пародируется штамп.Ныне ванна, в которое совершается омовение, разумеется, духовное, едва ли не обязательнане только в драме,но в опере. Так и вышло. Героиня в пальто плюхается в нее, распространяя брызги и соблазнительно выставив ножку. Вжившись в спектакль, находишь самопародирование, тем более, чтоспектакль включаетряд взаимодействующих известных сценических текстов, на основе которых Бутусов создал собственный оригинальный сценический текст.

От зрителей требуется прочтение интертекста,соединяющего культуру прошлых веков и современную. В заглавие вынесена переиначеннаяфразагероини, которую она произносит в финале,ставя последнюю точку. У Тургеневав этой фразе заложен подтекст: «Все вы прекрасные люди ...все, все ... и между тем ...». Бутусов, заменив местоимение «вы» на «мы» вкладываетсвой подтекст, давая публике свободуинтерпретации, что в современном театре немаловажно. В этом, безусловно, авторском спектакле с мощным игровым началом, исполненным горькой и печальной иронии, главным является актер, какую бы роль он ни играл. Никогда еще не была столь великолепна Анна Ковальчук (Наталья Петровна).Она идеально подошла для замысла режиссера, соединив в себе томную тургеневскую даму с резкостью и нервозностью современной женщины. Ее переходы из одного состояния в другое происходят без малейшего шва, отражаясь на манере речи, поведении, наконец, на умении носить костюмы. На ней столь же органичны джинсы, как и платья с кринолином.

При всей гротескности ее исполнения, включая элементы клоунады, актрисеудается выстроить мост между уже далеким XIX веком и современностью, показав неизменность человеческой природы вообще и женской в частности.Ее Наталья Петровна соединяет женственность, тонкость чувств и с коварством и лживостью натуры, выворачивая наизнанку женскую суть. Эту тему поддерживает и продолжает Галина Субботина (Анна Семеновна). У Тургенева это симпатичная старушка, переживающая за сына и невестку. В спектакле это стареющая женщина с богатым женским прошлым, узнающая в невестке себя. Не однажды в ней просматривается двойник Натальи Петровны. Это раздвоение эффектно, как будто обе женщиныотражаются в невидимом зеркале.Режиссер идет дальше. Милая скромная невинная Верочка (Анастасия Дюкова), встретившись с предательством своей благодетельницы Натальи Петровны, выплакав свою безответную любовь к Беляеву, превращается вдвойник старших женщин, что подчеркивается и визуально - гримом и костюмом. Не более толерантен Бутусов и к мужчинам. Идеальный платонический любовник Ракитин (Сергей Перегудов) - шут гороховый, клоун.Его изысканные речи звучат пародийно, контрастируя с его действиями.Ластясь к Наталье Петровне, (на большее он не отваживается, возможно, и не способен) он забирается в ее постель, где она лежит в соблазнительной позе кокотки, каждый раз снимая туфли. Мужчина-чистюля! К симпатичному тургеневскому студенту Беляеву (Иван Бровин, Макбет в предыдущем спектакле), режиссер не менее беспощаден. Мешковатый, неуклюжий, необразованный, он почти неуч, без малейшей отсылки к Неистовому Виссариону Белинскому, как это имеет место у Тургенева.Беляев притягивает чистотой и мужественностью, попав даже в самые смехотворные ситуации. Режиссер терпим только к Ислаеву, мужу Натальи Петровне. Он, конечно, тоже шут, но исамыйблагородный характер. Бутусов акцентирует внимание на текстуальном совпадении репликИслаева иКулыгина из «Трех сестер». Ислаев в драматический для него момент, поняв, наконец, чувства жены к Беляеву, произносит: «Наташа меня любит». Эхом прозвучит эта реплика у Чехова. Кулыгин в драматические для него моменты говорит: «Маша меня любит». Благодаря рифме с Чеховымпрозаический помещик Ислаев (Антон Багров) обретает мягкий лиризм. Особая роль возложена на желчного доктора Шпигелького. Молодой актер Григорий Чабан (благородный Банко в «Макбете») создал остро характерную роль в эстетике театра абсурда, столь близкой Бутусову. Язвительный, злой на весь мир, он остроумно издевается над всеми, включая себя. Он близок персонажам «Конца игры» Беккета. Скрюченный остеохондрозом, что не мешает быть ему вездесущим,неприятный, но притягательный благодаря уму, он вносит в спектакль нечто демоническое - хромой бес. Зависимый материально, он свободен за счет своего интеллектуального превосходства. У Тургенева он «уездный Талейран».В спектакле его значение возрастает. Он среди персонажей и в то же время сам по себе, насмешливый комментатор чужих страстей и страданий. Пьеса сокращена: исчезли два персонажа, роли персонажей второго плана сведены к минимуму.Тем не менее, их исполнители запоминаются. Десятилетний сын Ислаевых Коля (Роман Кочержевский) превратился в молодого человека, живущего таинственной жизнью, иногда странным образом напоминающего сюрреалистический фантом с застывшим выражением на лице и сачком для ловли бабочек. Немец-гувернер (Антон Филипенко) в этом домашнем хаосе так же существует обособленно, неожиданно возникая неизвестно для чего и столь же неожиданно исчезая. Единственный нормальный человек - служанка Катя (Мария Синяева), вносящая на краткие миги элемент стабильности. Музыкальный ряд спектакля полистиличен - от Шуберта и Чайковского (их немного)и Битлз до Елены Ваенги и многих других, переплетая высокую культуру с массовой. Мужчины берутся за музыкальные инструменты, образуя оркестр, место которому в сумасшедшем доме. В этих интермедиях в брехтовскомдухе актеры выходят из образов, давая выход эмоциям, создавая атмосферу то ли вакханалии, то ли Апокалипсиса. Это настроениезадается ранее неоднократно повторяемым не то вопросом (у Тургенева вопросом), не то утверждением Натальи Петровны: «Как будто нельзя двух людей разом любить». Что в ней говорит - эротическая неудовлетворенность или жажда духовной близости? Скорее всего, то и другое. Едва ли не все персонажимогли бы это сказать. Жизнь проходит, как вода сквозь пальцы. Парадоксально, но спектакль не рождает ощущения трагедии. Гротески поэзия сливаются воедино, образуя трагикомические или даже балаганные, по Мальро, «условия человеческого существования». Ситуации, в которые попадают герои,как ив пьесе Тургенева, разрешаются не самым счастливым образом. Но эти ситуации введены режиссером в новый контекст, им приданы новые смыслы. Это насильственно разрушает структуру пьесы, делая ее фрагментарной, как, в сущности, протекает современная жизнь.

 

 Галина Коваленко

Современный театр уже давно занимается демистификацией священной классики, огрубляя и упрощая ее, подменяя символы знаками, отражая и фиксируя сдвиги, произошедшие и происходящие в массовом и индивидуальном сознании.

К этой режиссерской когорте принадлежит и Юрий Бутусов, поставивший «Чайку» и «Отелло» в «Сатириконе», «Макбет. Кино» в театре имени Ленсовета. Занимая в этом театре пост главного режиссера, он выпускал свой второй спектакль «Все мы прекрасные люди» по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» в экстремальных условиях. Спектакль должен был ставить Евгений Марчелли, но по каким-то обстоятельствам уехал, оставив готовые или почти готовые декорации, которые актеры обживали уже с Бутусовым, переосмыслившим первоначальный вариант, предложенный художником Виктором Шилькротом.

Отправляясь на спектакль Бутусова, не ожидаешь узреть тургеневское дворянское гнездо.Однако немыслимое нагромождение предметов разного назначения на сцене повергает в изумление. Когда же в поле зрения попадает ванна, втиснутая между пианино и еще чем-то,мелькает мысль, что кроссворд разгадан:пародируется штамп.Ныне ванна, в которое совершается омовение, разумеется, духовное, едва ли не обязательнане только в драме,но в опере. Так и вышло. Героиня в пальто плюхается в нее, распространяя брызги и соблазнительно выставив ножку. Вжившись в спектакль, находишь самопародирование, тем более, чтоспектакль включаетряд взаимодействующих известных сценических текстов, на основе которых Бутусов создал собственный оригинальный сценический текст.

От зрителей требуется прочтение интертекста,соединяющего культуру прошлых веков и современную. В заглавие вынесена переиначеннаяфразагероини, которую она произносит в финале,ставя последнюю точку. У Тургеневав этой фразе заложен подтекст: «Все вы прекрасные люди ...все, все ... и между тем ...». Бутусов, заменив местоимение «вы» на «мы» вкладываетсвой подтекст, давая публике свободуинтерпретации, что в современном театре немаловажно. В этом, безусловно, авторском спектакле с мощным игровым началом, исполненным горькой и печальной иронии, главным является актер, какую бы роль он ни играл. Никогда еще не была столь великолепна Анна Ковальчук (Наталья Петровна).Она идеально подошла для замысла режиссера, соединив в себе томную тургеневскую даму с резкостью и нервозностью современной женщины. Ее переходы из одного состояния в другое происходят без малейшего шва, отражаясь на манере речи, поведении, наконец, на умении носить костюмы. На ней столь же органичны джинсы, как и платья с кринолином.

При всей гротескности ее исполнения, включая элементы клоунады, актрисеудается выстроить мост между уже далеким XIX веком и современностью, показав неизменность человеческой природы вообще и женской в частности.Ее Наталья Петровна соединяет женственность, тонкость чувств и с коварством и лживостью натуры, выворачивая наизнанку женскую суть. Эту тему поддерживает и продолжает Галина Субботина (Анна Семеновна). У Тургенева это симпатичная старушка, переживающая за сына и невестку. В спектакле это стареющая женщина с богатым женским прошлым, узнающая в невестке себя. Не однажды в ней просматривается двойник Натальи Петровны. Это раздвоение эффектно, как будто обе женщиныотражаются в невидимом зеркале.Режиссер идет дальше. Милая скромная невинная Верочка (Анастасия Дюкова), встретившись с предательством своей благодетельницы Натальи Петровны, выплакав свою безответную любовь к Беляеву, превращается вдвойник старших женщин, что подчеркивается и визуально - гримом и костюмом. Не более толерантен Бутусов и к мужчинам. Идеальный платонический любовник Ракитин (Сергей Перегудов) - шут гороховый, клоун.Его изысканные речи звучат пародийно, контрастируя с его действиями.Ластясь к Наталье Петровне, (на большее он не отваживается, возможно, и не способен) он забирается в ее постель, где она лежит в соблазнительной позе кокотки, каждый раз снимая туфли. Мужчина-чистюля! К симпатичному тургеневскому студенту Беляеву (Иван Бровин, Макбет в предыдущем спектакле), режиссер не менее беспощаден. Мешковатый, неуклюжий, необразованный, он почти неуч, без малейшей отсылки к Неистовому Виссариону Белинскому, как это имеет место у Тургенева.Беляев притягивает чистотой и мужественностью, попав даже в самые смехотворные ситуации. Режиссер терпим только к Ислаеву, мужу Натальи Петровне. Он, конечно, тоже шут, но исамыйблагородный характер. Бутусов акцентирует внимание на текстуальном совпадении репликИслаева иКулыгина из «Трех сестер». Ислаев в драматический для него момент, поняв, наконец, чувства жены к Беляеву, произносит: «Наташа меня любит». Эхом прозвучит эта реплика у Чехова. Кулыгин в драматические для него моменты говорит: «Маша меня любит». Благодаря рифме с Чеховымпрозаический помещик Ислаев (Антон Багров) обретает мягкий лиризм. Особая роль возложена на желчного доктора Шпигелького. Молодой актер Григорий Чабан (благородный Банко в «Макбете») создал остро характерную роль в эстетике театра абсурда, столь близкой Бутусову. Язвительный, злой на весь мир, он остроумно издевается над всеми, включая себя. Он близок персонажам «Конца игры» Беккета. Скрюченный остеохондрозом, что не мешает быть ему вездесущим,неприятный, но притягательный благодаря уму, он вносит в спектакль нечто демоническое - хромой бес. Зависимый материально, он свободен за счет своего интеллектуального превосх

Мой амаркорд

10 декабря на Большой сцене состоится творческий вечер н.а.России Семёна СТРУГАЧЁВА «МОЙ АМАРКОРД», посвященный 60-летию актера.

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! Обращаем ваше внимание, что в афише ноября произошли изменения! Приносим свои извинения за доставленные неудобства!

Гастроли

С 14 по 16 сентября в рамках федеральной программы Министерства культуры России  «Большие гастроли» спектакли «Я боюсь любви», «Ревизор» и «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» будут показаны в Великом Новгороде на сцене академического театра драмы им.Ф.М.Достоевского.

Открытие сезона

9 сентября спектаклем «Город. Женитьба. Гоголь.» театр открыл 84-й сезон. На традиционном сборе коллектива были объявлены планы на новый сезон.

Подробнее

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! Пожалуйста, обратите внимание: вместо назначенной премьеры спектакля «Тартюф» состоятся другие спектакли. Билеты действительны или подлежат возврату в кассу театра. Приносим свои извинения!

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Туристическая компания Im Voyager" Телеканал Санкт-Петербург
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр