Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Йорик жив, или Как выглядит душа

Ирина Пекарская, - проект Союза театральных деятелей РФ START UP

«Гамлет» Уильяма Шекспира, реж. Юрий Бутусов, Театр имени Ленсовета, Санкт-Петебург

На XIX международном Волковском театральном фестивале в Ярославле питерский Театр им. Ленсовета представил «Гамлета» в постановке Юрия Бутусова.
Это не первый опыт работы Юрия Бутусова с легендарной пьесой: в 2005 году «Гамлет» в его постановке вышел в МХТ им. Чехова в переводе Бориса Пастернака. В питерском спектакле о принце датском режиссёр использовал недавний, 2002 года, перевод поэта и переводчика Андрея Чернова. Прекрасный живой текст, который читается легко, на одном дыхании; в этой русскоязычной интерпретации Шекспира по возможности переданы стилистика и ритм оригинала. Как и Шекспир, переводчик создавал пьесу не для дворцов или мудрецов. Андрей Чернов, исследуя произведение, его логику и ритм, сравнивает структуру шекспировской пьесы с механизмом: каждая реплика цепляет следующую как шестерёнки в часах, без сбоев и случайностей. Однако Бутусов, сохраняя содержание, в этих часах продумывает свой алгоритм, местами деконструируя текст, пересказывая его, диалоги заменяя монологами, которые, в свою очередь, иногда переходят к другим персонажам или оказываются в другом месте.
На сцене почти ничего нет – алебастровый наклонный задник и приглушенный свет. Художник-постановщик Владимир Фирер не ориентируется ни на конкретную эпоху, ни на определённое место действия, создавая некий абстрактный кубистический фон для жизни текста и выводя на первый план актёров. Нависающие плоскости белых стен, какие-то стулья, то появляющиеся, то исчезающие столы, сонмы бутылок разных цветов и размеров. Предельный минимализм. Да, ещё две пустые металлические бочки, выкрашенные в тот же белый цвет, в первой сцене. 
Сам спектакль начинается с пантомимы-пролога, который в пьесе идёт в сцене «Мышеловка»: артисты разыгрывают по сценарию Гамлета отравление короля. На сцену выходят три персонажа в духе дель арте, но если точнее – театра «Лицедеи» с налётом придворных балетов Людовика XIV: мешковатый клоунский комбинезон у «короля», стилизованные «бальные» костюмы у дамы и кавалера-отравителя. Специфически акцентированная пластика и атмосферная музыка, да и знание, о чём клоунада, не позволяют расслабиться и от души посмеяться над «масками». «Лицедейские» детали проглядывают то тут, то там на протяжении всей постановки – то в гриме, то в пластике, то парик вдруг появится, то костюм не по размеру. В первых эпизодах разномастные костюмы, потёртые джинсы, беготня, суета немного смущают даже испытанного зрителя, но очень быстро приходит мысль: таким приёмом очень точно изображён абсурд действительности, точнее, чем самая документальная подробность. Никакие тряпки с рынка или из бутика, из антикварной коллекции или прямо с плеча реального человека не воссоздадут картину мира, как вот эта сумасшедшая, но хорошо продуманная эклектика; вся напыщенная серьёзность под углом краткосрочности человеческого существования именно так и выглядит. 
Ни времени, ни конкретики в этой постановке не существует. А вот важно или не важно то, что Гамлета играет женщина – Лаура Пицхелаури, а роль Офелии поделили между собой Фёдор Пшеничный и Юстина Вонщик? Вложил ли режиссер в решение этих образов что-то особенное?
Лаура Пицхелаури не изображает мужчину. Она мальчиковатая, в потёртых, невнятного цвета джинсах и таких же видавших виды ботинках, её пластика крадущейся пантеры - замедленно-ломаная, интонации жёсткие и певучие одновременно, но она не увлекается традиционной в такой ситуации приблатнённой мимикой, изображением брутальности – в ней всё вперемешку. Актриса не лишается природной искренности, душевности, женственности. Её Гамлет не становится женщиной, даже в платьях (которые появляются несколько раз, но не всегда ясно зачем). Длинные волосы, женская фигура - но это совершенно не мешает, её функция в чём-то другом. Здесь Гамлет – это реакция, живой отклик на все внешние события, это даже где-то наивность и спонтанность. В этом Гамлете есть откровенность и недоумение загнанного в угол зверька или птицы, которая не то чтобы готова драться насмерть, но и сдаваться силе, которую в свою жизнь не приглашал, не собирается.
В этой постановке нет диалога Призрака с Гамлетом – реплики принца исчезли, он молчит, его почти не видно, он в тени. Виталию Куликову, исполняющему роль Гамлета Старшего, даётся возможность лично прожить монолог, прочувствовать, создать свой уникальный этюд. Гамлет Лауры Пицхелаури нем; мало того, когда ночь, скрывавшая принца, уходит, он предстаёт в женском образе, в пышной золотой юбке, с лицом, будто покрытым золотом; учитывая внешние данные исполнительницы роли, её неподвижность в этой сцене, то похожа она на восточную царевну. Плачущую дочь самураев. Почему же сегодня Гамлет молчит? Он в своём молчании стал чувством и сутью, как в стихотворении Вознесенского: «Я – Горе, Я – Голос… Я – Голод… Я – горло повешенной бабы…»
Дальнейшие отношения с отцом-призраком здесь строятся необычно – Гамлет ищет у него защиты и тот ласкает и баюкает беззащитного, уставшего до беспомощности сына; в объятиях отца Гамлет, уже после испытания Клавдия «мышеловкой», произносит знаменитый монолог, первая фраза которого в новом переводе звучит как «Так быть или не быть?». Этот монолог звучит доверительно, как разговор с другом, здесь он делится своими мыслями с отцом, точнее, с Призраком. Но последняя реплика – обращение к Офелии («помянешь ли меня в моленьях…») – крик отчаяния, осознания ценности утраты; вероятно, Гамлет-Лаура всё же любил Офелию.
Гамлет в исполнении умной и эмоциональной Лауры Пицхелаури – это не социальный Гамлет, это, скорее, его душа, обнажённая, неприкрытая, бьющаяся как пойманная птица и плачущая, как подросток, столкнувшийся с жизнью. То есть это не герой, а его нутро, всё навыворот; он родствен персонажам из пьесы Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора». В какой-то мере здесь он бестелесен, как и Призрак отца. Гамлет – это нарушение личностной самоидентификации, он понимает себя как единое духовное тело с родителями, но в этом теле произошёл разлад. Абстрактная идея царственности, королевское достоинство, эталоном которого был отец, попрано, оказалось тщетой, равно как и любовь матери – первое в наше время уже непонятно, второе – вполне. Одно предательство вскрывает вероятность предательства в других отношениях, механизм разрушения мира Гамлета запускается; но не только его разрушения – рушится вообще весь мир Дании, старый патриархальный уклад.
Офелия – такой же бестелесно-гротескный персонаж. Эту роль исполняет высокий парень, возможно, самый высокий на сцене, молодой артист Фёдор Пшеничный. Он в чёрном строгом костюме с коротковатыми рукавами и кургузыми брючками, с густо выбеленным, под Пьеро, лицом. Это лицо-маска не выражает почти ничего, но беспрестанно дёргается как при хорее – пляске святого Витта. И снова это не Офелия, это её внутреннее состояние, её душа. Прекрасный образ, ведь наше внутреннее самоощущение нередко не совпадает с реальной внешностью, особенно в таких ужасных обстоятельствах, в какие попала эта несчастная девочка. 
Лаэрт (Иван Бровин) и Полоний (Олег Фёдоров) – настоящие тираны. Олег Фёдоров отличается потрясающим актёрским темпераментом, сильным голосом, он покоряет страстностью и убеждённостью; здесь даже напрашивается сравнение с Владимиром Высоцким. Его речь – речь холерика, невротика, при этом с очень яркой интонацией и прекрасной дикцией. Он слышит только себя и перед ним – Офелия, большая, неуклюжая в своём убого-торжественном одеянии, замученная судорогой и любящей роднёй, старается читать книжку даже во время беседы. Эта книга – «Гамлет». Знает ли она больше всех участников драмы? Её душе точно тесно в заданных ей рамках. Полоний суетится, командует, доходит до клоунады – психологические комплексы Полония проявляются пышно и выразительно; униженность с манией величия, страхи и надежды – актёр создаёт яркий комический, выразительный образ. 
Во время знаменательной встречи маленького, реалистического Гамлета и гротескной, зажатой в пластике робота и костюме-склепе, рядом с ним – просто громадной Офелии, эта разница подчёркнута и интонацией. Они оба подготовлены к разрушению, гибели отношений, но причины раскола разные. Цинизм Гамлета, его жёсткие слова – результат страдания, утраты веры в истинность добра. Офелия мучается, но не верит Гамлету не в силу своего опыта – она не может не следовать наставлениям брата и отца. Поэтому и интонация её здесь неровная. Иногда актёр говорит своим голосом: прорывающийся баритон и естественные, живые интонации, более характерные для актёрской курилки, чем для юной леди, звучат комично, но в этом, как ни странно, ¬¬- проблески редкой для Офелии естественности, удивления, возмущения. Всю драму она проживает молча, но пока это не сама Офелия – это аллегория её души.
Гамлет швыряет в неё свои жестокие слова «Иди в монастырь!», «Зачем плодить грешников», а Офелия, безответная, замученная хореей, душа, неспособная выразить себя самоё, стоит, как на расстреле: она судорожным движением тычет пальцем в свою книгу – мы помним, книга эта «Гамлет», - затем тем же пальцем касается своего мертвенно-белого лица, оставляя на нём кровавые следы, как от пуль. Насколько точное изображение конфликта с любимым, когда слова убивают! Гамлет уходит, а Офелия остаётся с немым криком на лице, в каком-то припадке каталепсии, такой её видит и подслушивавшая троица – Полоний, Клавдий и Гертруда. Тут героиня раздваивается, появляется её женское «лицо» – хрупкая миниатюрная Юстина Вонщик. Юстина-Офелия ломано и, кажется, не очень осмысленно читает монолог, а Офелия-Пшеничный стоит рядом, с окровавленным, сведённым судорогой лицом. Так получается, что более реальным, более выразительным оказывается именно этот гротескный образ. Он самодостаточен, и, в принципе, справился бы и один, но на сцену постановщики выводят Офелию, которую уже не сковывает диктатура отца и брата. Юстина Вонщик свободна, нежна и для общества – безумна, смотрит в партер, глаза в глаза, кажется, нарушает интимное пространство как минимум половины зала, врезаясь в него своим испытующим стоячим взглядом. 
В постановке есть и иные метаморфозы, например, с Йориком. Режиссёры и исполнители любят пошутить в этой сцене, тем более что языкатый могильщик располагает и к игре визуальной. Бутусов создал, можно сказать, новый персонаж. Здесь роль могильщика и первого актёра исполняет один и тот же артист – Александр Новиков. И в процессе разговора «копарь» как бы раскрывается – Гамлет узнаёт в нём Йорика. На фоне ощущения неблагополучия в государстве этот неожиданный переход производит достаточно сильное впечатление.
Как нигде в этой постановке очевидна параллель Гамлет-Клавдий, преступление и реакция на него, желание освободиться от преступлений и невозможность выйти из трясины. Для Гамлета убийство Полония, Розенкранца и Гильденстерна – результат противоречащего его натуре намерения покарать убийцу отца, но конце концов именно оно - решающее, оно овладевает всем, не оставляя места личному раскаянию – он просто дегуманизирует свои случайные жертвы («ничтожество должно блюсти приличья»). Впрочем, Бутусов оставляет зрителю шанс додумать менее кровавый финал для самой известной пьесы Шекспира – спектакль заканчивается на том, что Гамлет даёт согласие на бой с Лаэртом. 
Но как это сделано! Белый не по размеру большой костюм, громадный неподъемный меч-доска создают ощущение Гамлета маленького, смешного, но решительно настроенного на бой. С кем этот бой, который ведёт мифический принц в этом спектакле по пьесе великого Шекспира? С каким великаном? Ведь отчасти он сам уже участвует в этой системе – его путь не менее безгрешен, он соглашается на бой с бывшим другом, у которого убил отца, добро, сеющее зло. Это бой с системой, с человеческим мироустройством, с которым сталкивается каждый из нас. Ланцелот, который хотел бы победить, но всегда попадает между жерновами, поскольку он один и не способен быть с людьми.
Трагифарсовый «Гамлет» в постановке Юрия Бутусова – современный, очень актуальный спектакль, ещё раз доказывающий глубину понимания Шекспиром человеческой природы. Эта постановка – театр литературный, здесь большую роль играют именно слова. Каждый монолог интересен сам по себе, во многих случаях можно отказаться от визуального ряда и слушать как радиоспектакль – так разнообразна интонация, очевидно глубокое и личное отношение исполнителей к шекспировскому слову.

 

Ирина Пекарская - арт-обозреватель Информационного портала СМИ44 (Кострома), член СТД РФ.

В ЛУЧАХ

Уважаемые зрители! Обращаем ваше внимание, что премьерный показ спектакля «В лучах» (Малая сцена), назначенный на 6 ноября, состоится в 20:00!

Подробнее

НОВЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ

11 сентября роли Федотика и Ферапонта в спектакле Юрия Бутусова "ТРИ СЕСТРЫ" впервые сыграл Фёдор ПШЕНИЧНЫЙ. Поздравляем!

Подробнее

ОТКРЫТИЕ СЕЗОНА

3 сентября премьерой спектакля «Синьор из высшего общества» наш театр открыл 88-ой сезон. Состоялся сбор труппы и пресс-конференция, где журналистам рассказали о творческих итогах 87-го сезона и планах на новый сезон.

Подробнее

ИЗМЕНЕНИЯ В АФИШЕ

Уважаемые зрители! Обращаем ваше внимание, что премьера спектакля "ТАРТЮФ" состоится 4 ноября, в связи с чем в Афише произошли изменения.

Подробнее

ИЗМЕНЕНИЯ В РЕПЕРТУАРЕ

Уважаемые зрители! Вместо назначенного на 10 сентября спектакля «Без вины виноватые» состоится спектакль «В этом милом старом доме». Вместо назначенного на 19 сентября спектакля «Ревизор» состоится спектакль «В этом милом старом доме». Приносим извинения за доставленные неудобства!

Подробнее

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио Ticketland Культура Питер ФМ Пушкинская карта Национальный проект Культура
Портал единой карты петербуржца Национальный проект Культура Наденьте маску Госпочта
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр