Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Гамлет идет по коридору

Дмитрий Ренанский,- Журнал "Огонёк" №1 от 15.01.2018

 

12 и 13 января петербургский Театр им. Ленсовета представил премьеру "Гамлета" в постановке Юрия Бутусова. Обозреватель "Огонька" — о том, почему принц датский снова актуален: в моде опять вопросы без ответов

Дмитрий Ренанский

Для того чтобы стать достоянием истории театра, всякой новой постановке "Гамлета" нужно соответствовать одному-единственному критерию: в спектакле по ключевой шекспировской пьесе обязательно должна содержаться попытка объяснить устройство мира — причем чем субъективнее, тем лучше. В конце 1990-х литовский метафизик Эймунтас Някрошюс разыгрывал ее где-то на мрачных просторах языческого космоса, и главными героями трагедии становились вовсе не принц датский со товарищи, а лед, огонь и вода. В нулевые у Оскараса Коршуноваса Вселенная сжималась до размеров крошечной гримерки, но весь мир оказывался не театром, но фейком, подделкой, а подлинник был давно и безвозвратно утрачен. Валерий Фокин открыл 2010-е спектаклем, события которого разворачивались в полицейском государстве, под сенью жесткой вертикали власти, где человек и его жизнь всегда значили слишком мало. Еще Гейне заметил, что "Гамлет" — это зеркало, поставленное на большой дороге: по ней век за веком идут люди и каждый видит в зеркале что-то свое.

 

У худрука Театра им. Ленсовета и одного из крупнейших отечественных специалистов по Шекспиру Юрия Бутусова зеркало сцены перекрывает белоснежная стена — гигантский лист писчей бумаги, экран, который так и останется девственно чистым до конца без малого четырехчасового спектакля, экран, на который проецируется пустота без конца и без края. Сценография аскетична — лишь изредка стерильное, лишенное примет быта пространство рассекает графичная линия длинного черного стола, выглядящего мостками в инобытие. Для этого образа художника Владимира Фирера режиссура задает широкий коридор интерпретаций — все они будут, что называться, работать на авторский замысел. Конечно, "Гамлет" для человека медийной эпохи — "слова, слова, слова", приблизиться к их истинному содержанию мы, сегодняшние, вряд ли способны. Здесь и другой важный мотив — театру и зрителю непросто преодолеть инерцию восприятия заигранного и заслушанного текста: четыре столетия сценической истории "Гамлета" сливаются в неразличимый белый шум. Но едва ли не центральной для режиссера становится мысль о том, что современная реальность с ее тотальной относительностью всего и вся, с ее невозможностью увидеть цельную картину происходящего лишена явно выраженных свойств и потому непостижима — у нее, констатирует Бутусов, нет идей и сюжетов, способных воплотиться в "Гамлета".

 

"Определенное состояние мира?" — удивленно-недоумевающий слоган выставки, проходившей пару лет назад в столичном "Гараже", мог бы стать идеальным подзаголовком спектакля Бутусова. Не случайно больше других фигурантов пьесы его интересуют Розенкранц и Гильденстерн — однокашники Гамлета, призванные к датскому двору для того, чтобы выведать у принца его тайну. За спины гротескно ничтожных героев Всеволода Цурило и Сергея Волкова задувает экзистенциальный сквозняк, а сами они выглядят ожидателями беккетовского "Годо" — навеки застывшими на месте, тщетно силящимися вникнуть в интригу происходящего, с трагикомическими масками растерянности вместо лиц. После каждой очередной премьеры Бутусова поклонники составляют многочасовые плейлисты звучащих в ней треков — обычно в диапазоне от Баха до The Prodigy. В "Гамлете" музыки почти не слышно: описываемая режиссером реальность непроницаема, в том числе и для сигналов извне — лейтмотивом спектакля отнюдь не случайно становится композиция индастриал-проекта Alert с говорящим названием "Блэкаут".

В спектакле Бутусова датский принц впервые за последние годы распрямляет плечи и поднимается во весь рост, даром что играет его миниатюрная Лаура Пицхелаури

Список выпущенных в XXI веке трактовок "Гамлета", утверждающих мрачный тезис о принципиальной непостижимости мироздания, можно длить и длить. Этапность версии Юрия Бутусова — в попытке предложить антидот, противоядие от этой рутины отчаяния. Многие годы Гамлету отказывали в праве быть протагонистом трагедии — он или оказывался слишком слаб, или находился на периферии действия, или вовсе оставался фигурой умолчания. В спектакле Бутусова датский принц впервые за последние годы распрямляет плечи и поднимается во весь рост, даром что играет его миниатюрная Лаура Пицхелаури. Для того чтобы оправдать этот гендерный перевертыш, нет нужды апеллировать к почтенной традиции исполнения главной роли мирового репертуара актрисами от Сары Бернар до Аллы Демидовой — прима Театра им. Ленсовета вполне способна постоять и за себя, и за Гамлета. Начиная выстраивать образ на броском контрасте внешней хрупкости, уязвимости героини и материала роли, Бутусов в какой-то момент заставляет публику начисто забыть о том, как выглядит его Гамлет, какого он пола, во что одет, сколько ему лет, чтобы сконцентрироваться на главном.

Осмысленность и безусловность сценического существования Пицхелаури не просто освобождает шекспировский текст от груза интерпретаций, позволяя расслышать его как свежий, новый для слуха — в этом спектаклю, к слову, здорово помогает недавний перевод петербуржца Андрея Чернова. Актриса возвращает в пространство "Гамлета" интенсивность, динамику и концентрацию мысли, напряженность которой поначалу даже кажется несовместимой с жизнью и которая становится в итоге главным содержанием спектакля. Неутолимая привычка задавать себе и окружающим проклятые вопросы — пускай и неизменно оказываясь в тупике — придает маленькому принцу Гамлету несгибаемую духовную силу, какой он не отличался уже очень давно.

 

Выдающийся историк театра, шекспировед Алексей Бартошевич как-то заметил, что есть времена, достойные "Гамлета", имеющие на него духовное и эстетическое право, и времена, которым нечего предложить пьесе. Оглядываясь в прошлое, первым делом вспоминаешь о выпущенном в 1932 году, но проникнутом революционным духом 1920-х спектакле Николая Акимова, превращавшего трагедию в памфлет, фарс о борьбе за власть, или о вышедшем на сцену Таганки на заре застойных 1970-х Гамлете — Высоцком, диссиденте и бунтаре с гитарой и в джинсах. "Гамлет" Юрия Бутусова — дитя времени, когда и труба пониже, и дым пожиже: поставленный в эпоху утраты единого исторического текста, того, что философы называют "большим нарративом", он не отвечает на главные вопросы человеческого бытия, но хотя бы имеет мужество задавать их вновь и вновь.

...Шекспировского финала — где Гамлет бьется на рапирах с Лаэртом и где торжествует смерть — у Юрия Бутусова нет и быть не может. В последней сцене Горацио — Роман Кочержевский нарезает круги, выкрикивая на бегу одну и ту же фразу: "Сегодня фехтовать вы не будете!". "Буду!" — раз за разом повторяет в ответ Пицхелаури, обращаясь, конечно, не столько к своему партнеру, сколько куда-то Туда. В упрямой настойчивости этого возгласа резюмируется программное высказывание режиссера — о живительной энергии сомнения, о спасительности культурной рефлексии. То есть о том, почему "Гамлет" обязан появляться на сцене даже в те времена, что не слишком-то ему благоволят.

Человек родился!

Поздравляем главного администратора Диану Черепанову с рождением сына!

Поздравляем!

Поздравляем Юрия Николаевича БУТУСОВА с вручением ему премии "ЗОЛОТАЯ МАСКА" в номинации "ДРАМА/РАБОТА РЕЖИССЕРА" за спектакль «Дядя Ваня»!

Поздравляем!

Поздравляем з.а.России Елену Комиссаренко с юбилеем!

Проект «Золотая Маска в городе»

8 апреля в 14:00 в Москвариуме на ВДНХ состоялся бесплатный показ спектакля «Птицы».

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! Вместо спектакля «LIEBE. SCHILLER» на Малой сцене 18 июня пойдет спектакль «МЕДЕЯ», 19 июня пойдет спектакль «СВОБОДНАЯ ПАРА», 20 июня пойдет спектакль «ТЕЛО ГЕКТОРА». Приносим свои извинения!

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр