Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Фея Сирени. Анютины глазки сжигают сердца зрителей Театра Ленсовета

Марина ПОЛУБАРЬЕВА ,- "Московский комсомолец" в Питере», 2004, 9 - 16 января

Фея Сирени разъезжала в колеснице, запряженной кроликами, и спасала Принцессу от заклятья Колдуньи. Точно помню легкий сиреневый наряд - откуда бы, ведь черно-белый телевизор не различал оттенков! Вот и сейчас темные глаза окутаны облаком нежно-сиреневых теней. Определенно - ее цвет. Анна Алексахина похожа... на сирень. Даже в сатирическом «беременном» свадебном платье с подушкой в области талии и восемью кокетливыми бантиками, прикрывающими конфуз, в котором Алексахина играет в «Фредерике Леметре». 
- Анна, вы любите сиреневый? 
- Одно время очень любила. А потом узнала, что этот цвет предпочитают люди, которые очень ценят свою индивидуальность, - и стала от него отходить. Во «Фредерике» моя героиня говорит другой актрисе: «Вы завидуете моим фиалковым глазам!» - поэтому мне даже купили на премьеру сиреневые линзы. К сожалению, на карих глазах они не очень-то читались как фиалковые. 
- На сцене вы все время в платьях с кринолинами, напоминающими цветы. 
- Мне очень нравятся женственные линии в одежде. Брюки - это удобно, но, думаю, женщина очень теряет в стиле, отдавая им предпочтение. Я даже дома ношу платья, которые превращаются в домашние из старых выходных. 
- А каким было свадебное? (Шестнадцать лет назад Анна вышла за Александра Васильева, актера Театра Комедии. - Авт.) 
- Это было не специально свадебное платье - простое белое вязаное. Тогда еще никто не венчался, а официальная церемония меня не вдохновляла. Нам вообще хотелось быть только вдвоем... 
Нас познакомил мой однокурсник, который привел Сашу на мой спектакль. Потом оказалось, что он меня уже знал и был влюблен издалека. Я поначалу не обратила на него внимание: поклонников много было. На мой день рождения Саша не появился, но передал огромную коробку из-под телевизора, полную веток сирени. Где он ее достал?! В апреле сирень еще не цветет! Я была абсолютно сражена, и он сразу перешел из разряда поклонников в особую «категорию». А потом мы встречали вместе Новый год, и в какую-то минуту меня вдруг осенило: это МОЙ человек. 
- О вас в театральном мире говорят как о редких семейных «долгожителях». 
- Актерские семьи - это действительно сложно. Но Саша был постарше, у него уже был брак за плечами, и в силу своего опыта относился к нашим отношениям по-взрослому, хорошо понимал меня. Когда рождается ребенок, женщина обычно оказывается связана по рукам и ногам, а мне так хотелось играть! Муж подменял меня буквально во всем. До сих пор совершенно спокойно оставляю их, уезжая на гастроли. Сама выросла без отца, и только теперь, глядя на отношения мужа и дочери, понимаю, как они для девочки важны. 
- Дочка собирается в актрисы? 
- Пока не говорит. Но нам бы очень не хотелось. Это профессия, в которой все зависит от случая. В ней часто успех не пропорционален способностям: человек менее одаренный достигает большего просто потому, что попадает «в струю», а личность с мощным потенциалом может себя вообще не реализовать. Здесь тебя все время должны выбирать. 
- Вы ощутили волю случая на собственной актерской судьбе? 
- Конечно. Она и началась-то со случая. Когда была совсем крохой, шла с няней по улице, подошел человек: «Хочешь сниматься в кино?» Снялась в эпизоде, карточка осталась на «Ленфильме», и время от времени я попадала в разные картины. В «Открытой книге» играла героиню Чурсиной в детстве, и чтобы мы были похожи, мне на щеке ставили родинку. Случайно по фото в десятом классе пригласили на Одесскую киностудию сниматься в «Фотографии на стене» с Дмитрием Харатьяном. Он тоже был школьник, но уже очень знаменитый («Розыгрыш» с его участием стал культовым фильмом). У Димы уже появился звездный лоск, он курил, ему письма поклонников приносили мешками. Я была просто парализована! А он меня не выносил: зажатая, неуклюжая, худосочный ленинградский заморыш, да еще смотрит на него восторженными глазами. Кто бы мог подумать тогда, что мы подружимся и будем ходить друг к другу на спектакли! 
Так же случайно меня, второкурсницу, выбрали для съемок в «Американской трагедии», и я провела два незабываемых года в Литве. 
Один из недавних подарков судьбы - участие в сокуровском «Русском ковчеге». 
- Не страшно было бросаться в омут элитарного авторского кино? 
- Было безумно интересно с профессиональной точки зрения. Каждый понедельник (выходной день Эрмитажа) в течение двух месяцев мы последовательно проходили свои эпизоды, причем каждую микросцену «разминал» свой режиссер. Моя героиня - Александра - трагическая фигура, но для Сокурова в первую очередь было очень важно создать атмосферу редких семейных взаимоотношений царской семьи. Драматизм был снят, и сцена решена в светлых тонах. 
Параллельно с репетициями для нас проводили экскурсии по музею. Два-три раза с нами репетировал сам Сокуров. Нагрузка у него была невероятная: ведь занято больше тысячи человек. Он поразил меня тем, что ни разу ни на кого не повысил голос. Общение начиналось с того, что он подходил и каждому говорил и благодарил за участие в его проекте. Было ощущение, что именно ты для него необходим - а для артиста это бесценное чувство! Я уже готова была стоять там сутки, что в результате и вышло. Съемка проходила с середины ночи и весь следующий день. Представьте: ночь, пустой Эрмитаж, вид из окон на пустую набережную. Меня охватило мистическое чувство движения времени сквозь интерьеры, что и пытался уловить Сокуров. 
- В своем театре вам удалось пережить кардинальную «смену курса». И вы нашли общий язык и с Владимировым, и с Пази. 
- Встреча с Владимировым опять-таки была счастливым совпадением: он набирал курс в тот год, когда я заканчивала школу. Для ленинградцев он проводил первый отборочный тур зимой, и я прошла. Потом он взял в театр семь своих студентов (сейчас я осталась одна). Но не все складывалось так безоблачно. Мы были заняты, пока учились, а когда только пришли в театр, образовался вакуум. Ничего нет страшнее пустых дней. Просыпаться не хотелось! Придумала себе какие-то курсы английского языка, ходила хвостиком за завтруппой и умоляла поставить меня хотя бы в массовку. Но потом «ученица Владимирова» - а у него ведь с каждым человеком была своя отдельная история, мини-спектакль, - стала много играть у разных режиссеров. Для актера очень важно много играть, особенно в начале: ведь его формируют роли, он учится быть свободным, а зрители ведь и приходят в театр смотреть на свободного человека и его проявления в разных ситуациях. 
Конечно, момент смены режиссера для всех артистов его школы был тяжелым. Тем более что переходный период тянулся довольно долго. В последние годы Владимиров очень плохо себя чувствовал, и в театре возникали какие-то непонятные люди со случайными постановками. Когда на нашем горизонте появился Пази, все восприняли это как спасение. Он абсолютно другой человек и режиссер, более интеллектуальный, он идет как бы изнутри произведения, забирается в самую глубину. Но мы нашли компромисс, и сочетание его видения с нашей привычкой к яркости, открытости театра пошло только на пользу. 
- С Фрейндлих довелось поработать? 
- Когда я пришла, Алиса Бруновна работала в театре последний сезон, но я даже успела сыграть с ней в одном спектакле. Ирина Мазуркевич ушла в декрет, и меня, третьекурсницу, ввели на роль дочки героини Фрейндлих в спектакле «Пятый десяток». Ужас! Роль совершенно не моя, да еще приходилось встраиваться в спектакль, шедший много лет. Алиса Бруновна меня всячески опекала, делала конкретные замечания и учила, что на сцене не бывает мелочей: зритель все видит, как под увеличительным стеклом. 
В этом же спектакле меня учили курить и целоваться. Там в одной сцене мать (Фрейндлих) и ее подруга (ныне покойная дивная актриса Вера Улик) курят, и приехавшая из провинции дочка к ним пристраивается. А мне ну никак было не затянуться! За кулисы прибегала помреж с раскуренной сигаретой, я на лету хватала ее и выскакивала на сцену. А в другом эпизоде должна была поцеловать Дьячкова, игравшего ухажера матери, с которым дочка пыталась завязать роман. Вначале роль репетировала другая артистка, с которой у Дьячкова был долгий страстный поцелуй. Не знаю, как справлялась Мазуркевич, но она была уже опытной артисткой и замужней женщиной, так что наверняка насчет поцелуев было все в порядке. Я же едва чмокала его и отскакивала. За кулисами он обиженно мне выговаривал: «Ну что же это такое, как вы меня целуете!» 
- Вот уж эта наука пригодилась! Какая без нее «Интимная жизнь»! (Алексахина с Мигицко, Боярским и Луппиан отпраздновали трехсотый юбилей любимого спектакля. - Авт.) 
- Страшно сказать, мы его играем девять лет! Он необычен тем, что, сколько ни проходит времени, не перестает изнутри развиваться. Одна зрительница призналась, что смотрела «Интимную жизнь» семь раз - не скучно! Это как бы отдельная сфера жизни, в которой каждый раз появляются новые нюансы. На премьере мы с Сережей играли совсем другой финал, чем теперь. С этим спектаклем объехали весь мир. 
Однажды перед гастролями в Америку у Ларисы заболела мама, и мне пришлось вводиться на ее роль, а на свою пригласить однокурсницу, у которой был заграничный паспорт: через четыре дня нужно было лететь, был подписан контракт. Весь девятичасовой перелет мы с Мишей учили текст. Он жутко нервничал, куда больше, чем я. У меня было просто ощущение прыжка в неизвестность: играть чужую роль, да еще в Нью-Йорке! Все получилось, но больше подобных экспериментов мы не проводили. 
В поездках после спектакля мы скорее спешили в гостиницу, чтобы заняться любимой игрой в «показуху»: одни показывают, а другие угадывают пословицы, афоризмы или стихотворные строчки. Как-то приехали в Чехию на фестиваль. Пошли гулять. Городишко маленький, и казалось, что тут все дороги ведут на главную площадь, где стоит театр. Времени до спектакля оставалось в обрез, а тут грянул ливень. Я каким-то прохожим показала на пальцах «усы» троллейбуса, те закивали и махнули рукой в сторону остановки. Мы впрыгнули в троллейбус - и уехали на другой конец города. За пять минут до спектакля мокрые и всклокоченные вбежали в театр, уже никто не смеялся. Потом подтрунивали надо мной: вот как показуха «пригодилась»! 
Благодаря «Интимной жизни» мы вчетвером подружились. Ведь в театре, где все построено на соперничестве, очень трудно найти друзей, сводит только работа. Теперь уже настолько «срослись», что вместе ездим отдыхать, вместе отмечаем праздники, даже Новый год. 
- С Сергеем Мигицко зрители вас просто «повенчали»! 
- Это стало комическим элементом в нашей компании. Дружим семьями, но зрители в это не верят. Часто звонят мне домой и просят его к телефону. Первый раз мы встретились с Сережей в «Снежной королеве», где я играла Маленькую Разбойницу, а он - Атаманшу. Пытались посчитать, сколько спектаклей сыграли в паре: получилось около семнадцати. Мы с Сережей абсолютно разные, но у нас сложился сценический и человеческий дуэт. Нам вместе все время что-то придумывается! Так, во «Фредерике» очень много наших собственных фантазий и экспериментов. Свою роль фактически целиком придумала сама. И Сережин персонаж построен на его неожиданности, индивидуальности, парадоксальных оценках, одесском солнечном темпераменте. 
- В финале Леметр говорит, что актеры не в состоянии жить реальной жизнью: «Оставьте нам сцену, мы же вам оставляем весь мир». Можете отнести это к себе? 
- Поначалу я ощущала себя прежде всего актрисой. А теперь мне бы не хотелось, чтобы меня полностью идентифицировали с профессией. Прежде всего я - человек. И в том числе - актриса. 
P. S. В новом году мы увидим Анну в сериале про гонщиков «На вираже», а также в четырехсерийном фильме «Как в старом детективе», где «фея Сирени» появится уж совсем в непривычном образе женщины, которую подозревают в убийстве мужа, причем не без оснований.

Марина ПОЛУБАРЬЕВА 

Человек родился!

Поздравляем главного администратора Диану Черепанову с рождением сына!

Поздравляем!

Поздравляем Юрия Николаевича БУТУСОВА с вручением ему премии "ЗОЛОТАЯ МАСКА" в номинации "ДРАМА/РАБОТА РЕЖИССЕРА" за спектакль «Дядя Ваня»!

Поздравляем!

Поздравляем з.а.России Елену Комиссаренко с юбилеем!

Проект «Золотая Маска в городе»

8 апреля в 14:00 в Москвариуме на ВДНХ состоялся бесплатный показ спектакля «Птицы».

Изменения в репертуаре

Уважаемые зрители! Вместо спектакля «LIEBE. SCHILLER» на Малой сцене 18 июня пойдет спектакль «МЕДЕЯ», 19 июня пойдет спектакль «СВОБОДНАЯ ПАРА», 20 июня пойдет спектакль «ТЕЛО ГЕКТОРА». Приносим свои извинения!

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр